ВЕЛИКИЕ ЛЮДИ маленькой Эстонии

Posted By on 20.01.2008

Оскар Лутс — «Весна» в жизни Оскара Лутса

В руках мудреца и яд- лекарство.
Пословица
298186387.jpg

Ноябрь 1912 года. В один из дней 25-летний аптечный служащий Оскар Лутс возвращался с работы домой чуть ли не вприпрыжку, напевая какую-то бравурную мелодию. Встречным он улыбался, будто они ему были знакомы и близки. Стояла поздняя осень, а причиной радужного настроения была «Весна» — авторский экземпляр повести, только что вышедшей из печати. Нетолстая, пахнущая типографской краской, серая книжка с желтым цветком калужницы на обложке вновь и вновь невольно притягивала взгляд молодого автора.

Так в эстонскую национальную литературу вошел Оскар Луге — сын батрака, сельского сапожника. Кто-то скажет: «Судьба!» О.Лутс от судьбы подарков не ждал, строил ее сам, своим трудом, упорством, талантом, наконец.

Родился он 7 января 1887 года на хуторе Поста волости Каарепере Тартуского уезда. Вскоре после рождения первенца семья переехала в Па-ламузе, где и прошло детство будущего писателя. Глава семьи Хиндрик Луге был человек жизнерадостный, работящий, вел трезвый образ жизни, любил шутить. В молодости он батрачил на хуторах и мызах, позже стал кузнецом, потом строителем и, наконец, в Паламузе открыл сапожную мастерскую.

Еще в самом начале жизни, во время крестин, маленький Оскар проявил свой нрав и кричал, когда пастор окропил его водой. По мнению мудрых стариков, это был добрый знак. Знак добрый, а век-то был жестокий. У многих жителей поселка Паламузе тогда еще были свежи в памяти жуткие воспоминания о последней порке, когда человек умер раньше, чем получил назначенное количество ударов, и его продолжали пороть мертвого.

4 года учебы в Паламузеской приходской школе дали будущему писателю богатый материал для написания повести о школьной жизни того времени. Школу Оскар закончил первым учеником. После этого были три года учебы в реальном училище Тарту. Луге очень любил словесность, литературу, зато ненавидел математику. Кроме того, ему вскоре дали почувствовать, что значит быть сыном сапожника и принадлежать к низшему слою общества. Реальное училище пришлось оставить недоучившись.

В 1903 году О.Лутс экстерном сдал экзамены по латыни и стал служить в аптеке учеником провизора. 1905 год, бурные события, демонстрации, забастовки. В аптеке, с 14-часовым рабочим днем, забастовка тоже состоялась, но вслед за этим последовало и увольнение всех служащих.

Так в 1905 году в поисках работы О.Лутс оказался в Нарве, где и устроился на работу в аптеку «Йоаору». В Нарве была хорошая возможность посмотреть гастроли некоторых петербургских театров и спектакли любительских кружков. В 1906 году ОЛутс покинул Нарву и возвратился в любимый Тарту, где продолжил учебу и получил работу.

В 1907 году начата повесть «Весна». К 1912 году книга была написана, но издатели отказывались ее печатать, опасаясь трудностей с продажей.. Тогда решительный й настойчивый автор назанимал денег у родственников и знакомых и на эти деньги издал 2100 экземпляров. Повесть быстро обрела известность и была раскуплена. А еще в жизни О.Лутса были Первая мировая война, призыв в армию, 4 года работы в военных аптеках Петербурга, Пскова, Витебска, Варшавы и других городов. В 1917 году заведующий отделения ядов полевой аптеки №1 30-летний Оскар Луге женил ся на девице Валентине Кривицкой,служащей управления железных дорог.

Все эти годы и после были плодотворными в творческом отношении, из-под его пера выходят повести: «Болото» (1914), «Лето» (1918), «Свадьба Тоотса» (1921), «Жизнь Андреса» (1923), «Будни» (1924), «Осень» (1938) и др. В 1945 году Оскар Лутс был удостоен звания народного писателя. Мудрый англичанин Бернард Шоу, современник Оскара Лутса, как-то заметил: «Не пытайтесь жить вечно: у вас ничего не выйдет».

Любимец читателей Оскар Лутс умер 23 марта 1953 года, на 71 году жизни. Похоронен в Тарту. Закончился жизненный земной путь писателя. Продолжается жизнь его произведений, литературных героев, они из прошлого, но продолжают жить в наше время и идут в будущее.

Густав Эрнесакс — «Уста поют, а сердце беспокойно»

pica_3042.jpg

Очень своеобразен эстонский народ. Дорогу к независимости многие нации прокладывали с оружием в руках. А эстонцы нашли свой особый мирный путь к независимости — через «поющую революцию».

Летом 1988 года на певческом поле Таллинна проходили массовые манифестации за восстановление независимости Эстонии. На этих мероприятиях хоры исполняли народные, патриотические песни.

Однажды во время исполнения песни композитора Густава Эрнесакса на слова Лидии Койдула «Моя Отчизна — любовь моя» все зрители на певческом поле встали и запели вместе с хором. А было там более 100 тысяч человек.

Патриотическая песня объединила людей, указала цель и вдохновила на борьбу. Это было начало «поющей революции». Оказывается, иногда песня в устах народа эффективней оружия.

Густав Эрнесакс родился 12 декабря 1908 года. В семье любили пение. Юный Густав играл на фисгармонии и с удовольствием участвовал в домашних концертах. В 15-летнем возрасте он поступил в Таллиннскую консерваторию.

Дирижирование, практика работы с хорами расширяют творческие возможности композитора. Его песня «Эй, мужики, по домам!» уже после первого исполнения сразу была включена в программу Певческого праздника 1938 года. А годом раньше Эрнесакс начинает преподавать в консерватории.

Началась война. Дорога на восток. Солдатский строй. Но уже весной 1942 года Эрнесакс в Ярославле, где создавались Государственные художественные ансамбли Эстонской ССР. Он становится дирижером смешанного и мужского хоров. Начались многочисленные выступления.

В репертуар хоров включаются только что написанные им песни «Из ночи снова встанет день», «Моей Эстонии земля святая», «Моя Отчизна -любовь моя» и другие. Всего за это время было написано около 20 песен. Рождение песни он описывает так: «Композитор задает форму, в которую хормейстер вливает драгоценный звонкий металл души певца. Из остывшего металла колокол не отольешь».
834_1.jpg

Наконец война покинула Эстонию, ноги ступили на родную землю. Позже маэстро вспоминал: «При виде этих руин с погасшими окнами у меня возникло ощущение, будто передо мной стоит ослепленная, с выколотыми глазами, вся Эстония».

Нужно было восстанавливать и развивать эстонскую национальную культуру, успеть везде. Он преподает в консерватории, восстанавливает хоры, руководит первым в Эстонии профессиональным Государственным академическим мужским хором ЭССР, готовит первый послевоенный Певческий праздник. Он — член правления Союза композиторов и художеческих праздников. На Певческое поле он обычно шагал в общей колонне и считал, что «за песнями нужно ходить пешком».

Творческое наследие композитора насчитывает несколько сотен произведений хоровой музыки, написанных для мужских, женских, детских и смешанных хоров.

Песни для мужского хора: «Эй, мужики, по домам», «Зимнее одиночество певца», «Вечер на берегу», «Зов», «Новогодний козел», «Волна поднимается», «Новый год настает». В репертуаре женских хоров мы обязательно найдем песни «Незабудка», «Ласточка», «Как белая чайка», «Юная весна», «Этот голос далекий». В репертуар смешанных хоров входят «День поет в цветах», «Жатвенная», «Холод», «Белой тартуской ночью».

Всего же он создал не одну сотню произведений хоровой музыки, и они десятилетиями не сходили с концертной эстрады. Здесь есть сочинения для любого типа хора, от лирических или юмористических малых форм до таких крупных вокально-симфонических произведений, как поэмы «Девушка и Смерть», «Таинственный трубач», «Поэма о весне», сюиты «Как живут рыбаки» и «Песни Иванова дня», кантаты для Певческого праздника «Из тысяч сердец», «Песня, расправь крылья», «Хорам, покидающим певческую эстраду». Не забыл композитор и самых юных певцов, написав для них много песен, которые объединены в сборники, названные именами эстонских певчих птиц в порядке их прилета: «Снегирь», «Жаворонок», «Ласточка», «Соловей». Кроме этого Эрнесакс написал около двадцати романсов, музыку к спектаклям и кинофильмам.

Почти 40 лет каждое утро Эстонии начиналось Гимном ЭССР, музыку которого написал Г.Эрнесакс. В своем песенном творчестве он сохранил эстонские песенные традиции и талантливо развил их.

Оперное наследие композитора включает оперы «Пюхаярв», «Берег бурь», «Рука об руку» и другие. Как педагог Таллиннской консерватории профессор Г.Эрнесакс соединил в себе теоретика, практика и творца. Ученикам было у кого и чему учиться.

Свой жизненный и творческий опыт Г.Эрнесакс изложил в книгах: «Уста поют, а сердце беспокойно», «Так времени крутилось колесо», «Зов», «Волна поднимается» и «На песенных дорогах».
025933.jpg

Эстонские музыканты Лойт и Эрнесакс .

24 января 1993 года на 85-м году жизни перестало биться сердце маэстро, патриарха эстонской песни, талантливого сына эстонского народа Густава Эрнесакса.

Он продолжает жить в делах своих учеников, в сочиненных им музыке и песнях, в богатом духовном наследии, оставленном своему народу.

Непобедимый Александр Аберг

aberg_2.jpg

Чтобы стать кузнецом, надо ковать.
Французская пословица

Как-то летом 1892 года во дворе одного из таллиннских домов мальчишки соревновались в поднятии пудовой гири. С улицы через щели ворот на них смотрел 11-летний крепыш. Мальчишки заметили его, позвали к себе и предложили поднять гирю. Силен оказался крепыш. Никто не мог тогда знать, что это первый шаг в спорт знаменитого в будущем борца Александра Аберга.

Родился Александр Рихард Аберг 11 августа 1881 года в 40 км от Таллинна на мызе Колга в семье плотника Яана Аберга и его жены Каролины. После смерти владельца мызы плотник оказался без работы. Семья перебралась в Таллинн. Отец устроился дворником. Дворники, как известно, богатыми никогда не были… А семья немалая — двое взрослых да четверо детей — две дочери и два сына. Александр в семье был младшим. В эстонских семьях детей с ранних лет вовлекали в посильную работу по дому, по хозяйству. Такое воспитание, закалку получил и Александр. Когда выпадала возможность отдохнуть, развлечься, он бежал в соседский двор поупражняться гирями.

Когда мальчишке исполнилось 14 лет, отец устроил его учеником токаря на фабрику.

Слухи о юном силаче докатились до Таллиннского самодеятельного атлетического клуба. Вступающие в этот клуб должны были поднять 5 пудов (80 кг) двумя руками один раз или 4 пуда (64 кг) — 4 раза. Александр очень легко поднял 5 пудов несколько раз.

Время шло. Тяжелая атлетика и борьба все больше увлекали юношу. Однажды Александр демонстрировал приемы борьбы на своем рабочем месте стоявшим вокруг токарям. Станок работал. Вдруг «публика» улетучилась, а лежащий на полу в положении борцовского моста Аберг увидел взбешенного директора фабрики. В гневе тот заехал Александру по уху. Последний в долгу не остался, схватил директора за шиворот, да так его потрепал, что тот стал звать на помощь и хотел даже вызвать полицию. До полиции все же дело не дошло, но с фабрикой пришлось распрощаться.

20-летнего безработного силача не оставил в беде его старший друг и тренер Георг Лурих, который в 1901 году уже стал чемпионом мира. Спортивное соперничество и личную дружбу они пронесли через всю свою жизнь. Вместе они отправились в Ригу на турнир борцов. Там Абер-га ждал успех. Началась борцовская карьера. Рижские газеты восторженно сообщали, что борец из Таллинна Алекс Аберг победил своих соперников за 3, за 2 минуты, а 30-минутная схватка с эстонским борцом Юрием Кане-ром закончилась вничью. Выступая там же в Риге, в цирке «Momino», он положил на лопатки шестерых борцов, затратив на это в общей сложности 12 минут.

В конце 1901 года Аберга призвали в армию, однако уже через месяц от службы его освободили и отправили домой по причине «непригодности новобранца». Непригодность заключалась в невозможности подобрать на него обмундирование. Надетая форма и шинель лопались по швам на могучем торсе атлета.

Началась кочевая жизнь, в калейдоскопе времени замелькали города и страны, борцовские помосты и арены цирков. А он, привыкший трудиться с раннего детства, привнес в спорт работоспособность, силу, ловкость, мастерство. Вот лишь несколько примеров из числа громких побед нашего земляка.

1902 год, Тарту. Лурих и Аберг выступали в цирке, а восхищенные зрители носили после этого обоих атлетов на руках вокруг арены.

1904 год, Хельсинки. Чемпионат Финляндии. Лурих — первый, Аберг -второй. В этом году они встречались еще дважды. Сначала ничья, а затем первая победа Аберга над своим учителем, тренером, другом.

Лондон. Чемпион мира Педерсен обещал 50 фунтов в награду каждому, кто выстоит в 15-минутной схватке. Аберг легко заработал обещанные 50 фунтов (1000 марок). Вторая схватка продолжалась 30 минут и была прервана по просьбе чемпиона мира.

Глазго. Схватка с чемпионом мира Зигфридом. Прошло 15 минут. Чемпион мира не сумел одолеть Аберга, который сражался, как лев. Награда -чек на 25 фунтов.

1905 год, Петербург. Первый поединок с Иваном Поддубным. Позже они встречались еще 4 раза. Все 5 встреч закончились вничью.
aberg_alex-18.jpg

1908 год, Петербург. Встреча с Али Хассаном (рост 208 см, вес 160 кг). Рядом с гигантом-турком Аберг выглядел мальчиком, но положил его на лопатки уже через 17 минут. Зрители опешили, на время онемели, а затем — буря аплодисментов. Зрители хлопали, кричали, свистели, топали нога ми, приветствуя победителя. Турок потребовал встретиться еще раз. Однако и на следующий раз реванш не состоялся, снова победил Аберг.

1909 год, Гамбург. Победа, титул чемпиона мира. Там же ему был присвоен титул лучшего борца всех времен.

aberg.jpg
Высокое звание чемпиона мира А.Аберг подтверждал неоднократно на чемпионатах и матчевых встречах с экс-чемпионами мира. В 1913 году он совершил турне по городам Америки, где одержал 50 побед над заокеанскими борцами.

Однажды, в начале своей спортивной карьеры, знаменитый борец побывал в Нарве. Было это в 1903 году. Тогда в городе гастролировал известный в то время цирк «Momino». На его арене выступали известные силачи. Аберг был в хорошей форме и победил всех, одного за другим. Еще 5 на-рвских силачей он положил на лопатки в общей сложности за 4 минуты, в том числе и известного первого местного силача — кузнеца Суконной фабрики Михкеля Неелуса.

Выступая в соревнованиях в течение 18 лет, Александр Аберг вошел в историю мирового спорта как борец, не потерпевший ни единого поражения. Ничьи были, но поражений — ни одного.

Александра Аберга постигла та же участь, что и его друга, чемпиона мира Георга Луриха. Приехав в 1920 году на соревнования в Армавир, они оба заболели сыпным тифом и умерли. Александру было всего лишь 28 лет, он был в расцвете сил и таланта.

Артур Ринне — «песни Ринне» слушала Эстония

Нам светит свет звезды погасшей

1970 год. Глубинка Эстонии. Афиша на стене сельского клуба извещала о предстоящем концерте Артура Ринне. Была ранняя осень. В природе это пора созревания и плодоношения. Подобная пора есть и в жизни людей. Артисту в том году исполнилось шестьдесят лет.

К клубу собирались люди. Приезжали на велосипедах и машинах с соседних селений и хуторов. Шли и ехали целыми семьями, было много молодых и людей преклонного возраста. Места всем в зале не хватило. Многим пришлось слушать певца через усилитель, вынесенный наружу. Зазвучал баритон в сопровождении оркестра. Полилась неприхотливая мелодия эстонской народной песни. Казалось, звуки музыки и слова песни мягко ложатся на ближний луг, на поле зреющего хлеба, на водную гладь озера и речушки. Певцу внимала природа, внимали люди.

О чем он пел? Про крестьянскую жизнь и родной очаг, про привет моряка и письмо с Атлантики, про природу и три цветка; звучали озорные песни и о том, как в жизни не везет. Словом, он пел про Эстонию. Все эти и другие песни были известны слушателям как «песни Ринне».

Ему было шестьдесят. За эти годы многие певцы приходили на сцену и покидали ее, а он по-прежнему пел и был любим. Завидная судьба для артиста. Но не все в жизни было гладко.

Родился Артур Ринне 25 сентября 1910 года в Нарве. Отец его Карл Ринне работал машинистом паровоза в Нарвском депо. Мать Элизабет шила, рукодельничала, вела домашнее хозяйство. В Нарве прошли ранние детские годы будущего певца. Позже, уже будучивзрослым и популярным артистом, он часто наезжал в Нарву, Силламяэ, Йыхви с концертами, любил отдыхать у моря в Нарва-Йыэсуу.

После перевода отца на работу в Тапа юный Артур учился в школе, пел в хоре, играл в оркестре и еще подрабатывал в качестве почтальона. Родители всемерно поддерживали эстонские национальные и семейные традиции. Общественная оценка личности тогда определялась прежде всего трудолюбием, знаниями, мастерством, культурой и самостоятельностью.

К семнадцати годам Артур получил хорошую общеобразовательную, трудовую, музыкальную и вокальную подготовку. Это и определило его жизненный выбор — судьбу артиста.

В 1927 году юноша становится студентом Таллиннской консерватории, вскоре хористом, а потом и солистом театра «Эстония». В 1950 году он не по своей воле, в качестве репрессированного, покидает Эстонию. Его путь лежал на восток. Ночью, через решетку окна тюремного вагона промелькнул город юности Тапа, а потом и город детства — Нарва. Милая сердцу Эстония, которую он так любил, осталась позади. Впереди были мгла и мрак вдали от родины, от друзей, от искусства. Артист должен был превратиться в заключенное существо под номером, без личного «я» и собственного достоинства.

Однако шесть лет заключения не сломили мягкого от природы, доброго по натуре, но стойкого Ринне. Реабилитация в 1956 году вернула артиста на родину светлым, радостным. И в то же время тревожным было возвращение. Но отечество и родной театр «Эстония» не забыли его. Это дало силы для творчества и расширило круг его деятельности — работа в качестве режиссера в опере и на телевидении, создание сценариев телефильмов, написание книг и, конечно, концерты, концерты… В 1960 году творческие заслуги Артура Ринне были отмечены присвоением почетного звания «Заслуженный деятель искусств ЭССР».

Велико творческое наследие А.Ринне. Как оперный певец он известен исполнением ролей Фигаро («Севильский цирюльник»), Тонио («Паяцы»), Папачено («Волшебная флейта»), Риголетто («Риголетто»). Им созданы телефильмы: «Вечер вальса», «День полный песен», «Поет Георг Отс». Личная и творческая дружба с Георгом Отсом связывала Артура Ринне многие годы. Четыре долгоиграющих диска отражают концертную, эстрадную деятельность артиста. А.Ринне — автор книг «Когда я был маленьким», «Песни и годы», «И кукушка прокукует».

Умер Артур Ринне 31 января 1984 года в Таллинне. Певец умер, а «песни Ринне» продолжают звучать, умер артист, но не умерло его творчество, оно продолжает жить.

Антон Хансен Таммсааре — большой писатель маленького народа

tammsaar.jpg
Раз мы не можем быть великими силой или числом, мы можем стать великими в культуре!
Якоб Хурт.

Антон Хансен Таммсааре — самый читаемый писатель в Эстонии. Многое удивляет в нем. Крестьянский сын, кроме родного эстонского, владел русским, финским, немецким, французским, английским и другими языками.

В нем сочетались величие талантливого труженика и обыденная скромность. Вот он с авоськой идет на рынок, вот он колет дрова… Писатель мирового уровня. Его произведения переведены на все европейские языки.

Видный переводчик иностранной литературы на эстонский язык. И все это достигнуто человеком, еще в молодости заболевшим туберкулезом легких и преодолевающим тяжелый недуг в течение десятков лет. Поучителен его жизненный путь.

Будущий писатель родился 30 января 1878 года на хуторе Таммсааре-Пыхья недалеко от Пайде в простой крестьянской семье. Незадолго до этого родители купили хутор в долг, на выплату которого ушло несколько лет. Позже название хутора писатель сделал своим литературным псевдонимом.

Супруги Анн и Петер Хансены имели 12 детей, из которых двое умерли в младенчестве. Антон родился четвертым.

Строгий и требовательный отец с раннего детства приучал детей к посильному труду и ремеслу. Немало внимания уделял религиозному воспитанию детей, музыке, пению. У матери был красивый голос, она хорошо пела, знала много народных песен. Антон играл на большом каннеле. Самым музыкальным среди детей был Антон. Отец купил ему скрипку. В студенческие годы Антон даже мечтал стать профессиональным музыкантом. Восьмилетнего мальчика родители определили в волостную школу, которая находилась в 10 км от хутора.

Маленькому Антону очень полюбился учитель Антс Тисса. Он учил детей и был пахарем, и молотил хлеб. Трудолюбие у эстонцев всегда было в цене. Учитель настаивал, чтобы Антон продолжал учебу.

Вяйке-Маарьяскую приходскую школу, куда поступил Антон, возглавлял поэт и переводчик Якоб Тамм. В школе был хоровой ансамбль и скрипичный оркестр. Учитель иногда сам участвовал в ученических спектаклях. Всем своим ученикам он подарил сборник своих стихов «Пробудившиеся голоса». Многие стихи своего учителя Антон выучил наизусть, а в 13-летнем возрасте попробовал писать и сам.

В январе 1898 года с попутным обозом овса, гитарой, ящиком продуктов и 50 рублями 20-летний юноша прибывает в Тарту для продолжения учебы в знаменитой гимназии Хуго Треффнера. Чтобы платить за обучение, приходилось выполнять различные работы по дому, на кухне, проводить уроки в подготовительном классе.

Выпускные экзамены на аттестат зрелости А.Хансен сдавал в 1903 году в Нарвской гимназии. К этому времени он уже имел 20 опубликованных рассказов.

Литературные способности юноши были замечены. В 1903 году он приступил к работе в редакции газеты «Театая» («Вестник») в Таллинне. Здесь судьба сводит его с известными деятелями культуры — Э.Вильде, ХЛегель-маном, АЛайкмаа, КХЛилленбахом. Редактором газеты был К.Пятс, будущий премьер-министр, а позже президент Эстонской Республики.

Работая в газете, молодой литератор серьезно занимался самообразованием, чтением. Он вспоминал: «Я много читал, но не нашел ничего лучше русской литературы».

Уже в самом начале литературной деятельности А.Таммсааре проявил себя как аналитик и летописец эстонского общества. Его герои — простые люди, крестьяне, бобыли, арендаторы. В повседневной будничной жизни то возникает конфликт между мужем и женой, то между родителями и детьми, то враждуют соседи. Рассказы Таммсааре по манере изложения близки к повествованию мудрых народных сказителей прошлого. Ну как не улыбнуться, читая рассказ «Старики из Мяэтагузе».

— Некогда! — говорит старый Мате, забираясь отдыхать на печку, когда расторопная жена требует принести воды из колодца.

В повести «Две четы и одинокий» другая картинка из жизни. В бедной батрацкой семье всего вдоволь: и детей, и блох, и голодухи — люди ссорятся, ругаются, но в час расставания говорят, что они прекрасно ладили.

Газета «Театая», начавшая выходить в 1901 году, ставила на первый план экономические интересы трудового люда и явилась выразителем интересов поднимающейся нации. В этой газете увидели свет многие рассказы молодого автора, в том числе «Знаменательный день», «Это верно», «Ради спасения», «Газетчица номер семнадцать» и другие.

В 1907 году А.Таммсааре пришлось в третий раз пережить ликвидацию газеты. Ему уже исполнилось 30. Жажда знаний заставляет Антона продолжить свое образование, теперь уже в качестве студента юридического факультета Тартуского университета.

Однако успешная учеба была неожиданно прервана весной 1911 года, когда во время сдачи государственных экзаменов у него выявилась тяжелая болезнь — туберкулез легких. Позже обнаружилась язва. На лечение ушло 7 лет. В это время он пишет рассказы, сказки-миниатюры и роман «Хозяин усадьбы Кырбоя».

В 1919 году Антон Таммсааре женился и возвратился в Таллинн. Ему уже 41 год. Начался последний, 20-летний, самый плодотворный период его жизни. В это время были написаны романы «Новый Нечистый из Пекла», «Жизнь и любовь», «Я любил немку». Вершиной творчества писателя стал 5-томный роман «Правда и справедливость».

Когда-то гимназист Хансен мечтал о том, чтобы у эстонцев была своя большая эпопея о крестьянской жизни, как «Война и мир» Л.Толстого у русских. Этот замысел писатель вынашивал более четверти века. В 1926 году увидела свет первая книга 5-томной эпопеи «Правда и справедливость». С этим произведением А.Таммсааре пришел в дом каждого эстонца как мыслитель, философ, исследователь, созидатель-художник. Он стал самым читаемым писателем Эстонии. Пятый том был издан в 1933 году.

В письме американскому художнику автор разъяснял:

— Я задумал свой роман так, чтобы в первой части изобразить борьбу с землей, во второй — борьбу с богом, в третьей — борьбу с обществом, в четверой — борьбу с самим собой и своей удачей, в пятой — смирение.

Жизнь великого писателя закончилась 1 марта 1940 года в его рабочем кабинете за письменным столом. Эстония была в трауре. В похоронах участвовали тысячи почитателей его таланта.

На Лесном кладбище под соснами на холме писателей находится скромная могила с не менее скромной надписью:

«А.Х.Таммсааре 1878-1940»

На его могиле всегда цветы.

Писатель ушел из жизни, но он продолжает жить в народе своими произведениями, своим духовным влиянием.

В 1978 году общественность отмечала 100-летие со дня рождения писателя. В центре Таллинна у Театра оперы и балета «Эстония» был открыт прекрасный памятник, авторами которого стали скульптор Я.Соанс и архитектор Р.Лупп.

к 125-летию со дня рождения
Лев Лившиц

«Постараемся жить лучше, чем раньше, потому что один день хорошей жизни стоит больше, чем год разговоров о плохой жизни!»
А.Х.-Таммсааре.

Дома живут дольше, чем люди, еще дольше растут деревья, из которых рубят дома. Этому дому и деревьям, из которых он срублен, жить в памяти людской вечно. Их судьбу определил человек, родившийся в этих деревянных стенах. Все, что он написал, корнями вошло в душу народа, а душа народа принимает лишь правду. Этот человек писал правду. Его имя — Антон Хансен-Таммсааре.

Дом, в котором 30 января 1878 года увидел свет будущий писатель, был простой курной избой. Ценой огромного труда и бережливости его отец Пеэтер Хансен приобрел в 1872 году хутор Таммсааре-Пыхья с развалившимися постройками, уплатив помещику поначалу 250 рублей, десятую часть стоимости. Остальное надлежало выплатить в течение десяти лет. Здесь, среди болотистых полей, будущий писатель узнал правду жизни, подлинную цену человеческой справедливости, верности и предательства.

С большим опозданием, в 19 лет, окончил Антон Хансен окружную немецкую школу (эстонскими тогда были только приходские начальные) и, захватив узелок с хлебом и с трудом собранными отцом 50 рублями, отправился в Дерпт (Тарту) поступать в гимназию Трефнера. Среди ее учеников были дети, родители которых платили за учебу своих сыновей тысячи рублей. Здесь можно было встретить графских и даже княжеских сынков. А тут жалкие 50 крестьянских рублей. И только когда парень с хутора Таммсааре-Пыхья согласился прислуживать в хозяйстве гимназии, он был принят.

Есть у эстонского писателя Юхана Лийва повесть «Завеса». Она кончается словами: «Если бы не этот лес впереди». Герой повести Виллу не смог пробить дорогу от своего хутора через эту завесу-лес и сошел с ума. Этот «лес», эта стена бедности стояла и перед Антоном, как и перед многими тысячами крестьянских детей, и если он не хочет разделить судьбу Виллу, ему необходимо пробиться сквозь все преграды. И Антон Хансен с огромным усилием пробился через эту завесу бедности, пробился к знаниям, овладел шестью языками. Учился и читал, читал, читал… Шекспира, Шиллера, Гете, Франса, Золя… и конечно, русскую литературу. «Если взять такие имена, — писал впоследствии А. Х.-Таммсааре, — как Достоевский, Толстой или Гоголь, во всей мировой литературе некого поставить рядом. А Достоевский совсем свел меня с ума… Он напоминает Мефистофеля Гете, который угадывал самые сокровенные желания Фауста и обнажал их. Его взгляд обладал силой рентгеновских лучей, под которыми плоть становится прозрачной». Но точно такой же силой всепроникающих лучей обладал крестьянский сын с хутора Таммсааре-Пыхья, ведь под его взглядом и пером душа человека становилась прозрачной, как стали прозрачны души героев главного труда творчества писателя — пятитомной эпопеи «Правда и справедливость».

И еще он называл Достоевского «гением страшной правды». Точки соприкосновения между ними — интерес к взаимоотношению человека с человеком, обществом, религией. И тот и другой берут объектом психологического исследования «маленького человека», ставят его перед нравственным выбором, подвергают испытаниям его совесть в ситуациях, вынуждающих порой переступать рамки дозволенного, наконец, того и другого отличают глубина психологического анализа, стремление проследить поведение человека в ситуации выбора.

При этом творчество Таммсааре воистину национально и самобытно. Проблемы, поднятые в эпопее «Правда и справедливость», в других его романах и драматических произведениях, были проблемами перерастания эстонской национальной крестьянской культуры и врастания ее в европейскую цивилизацию. Очень верно заметил русский литературовед Аркадий Штейнберг: «Образованный и начитанный Таммсааре все-таки был писателем «без учителей». Итог и цель своего творчества сам Таммсааре облек в простые и сердечные слова: «Постараемся жить лучше, чем раньше, потому что один день хорошей жизни стоит больше, чем год разговоров о плохой жизни».

Есть в Таллинне улица, которая носит имя первой эстонской поэтессы Лидии Койдула. В 1932 году Таммсааре снял в доме капитана Сооне на этой улице половину второго этажа, где и жил до своей кончины в 1940 году. Сегодня в этом доме мемориальный музей писателя. Он был открыт в 1978 году, к столетию со дня рождения Антона Хансена-Таммсааре, которое по решению ЮНЕСКО отмечали во всем мире.

Мне не раз доводилось бывать в этом старом деревянном доме с балконом над входом в глубине зеленого летом двора с прекрасным памятником-бюстом писателя. И всегда в музее, где жил и творил Таммсааре, были люди, они приходили сюда, в этот дом, где царит его дух, приходили, чтобы встретиться с любимым писателем, его и их судьбой.

Недавно, в канун 125-й годовщины со дня рождения Антона Хансена-Таммсааре, вновь зашел в дом на улице Лидии Койдула. Те же мемориальные комнаты, тот же письменный стол, на котором была завершена эпопея «Правда и справедливость», написаны драма «Королю холодно» и роман «Жизнь и любовь», та же экспозиция о жизни и творчестве писателя, его книги… Отличие было только в одном — в музее я был… один.

— Неужто всегда так пустынно в залах музея? — спросил у приветливой пожилой интеллигентной дежурной.

— Нет, конечно, бывают школьные экскурсии, в том числе и русские ребята, устраивают здесь разные выставки, порой не имеющие отношения к писателю, и все-таки посетителей меньше, чем в восьмидесятых — начале девяностых годов.

Хорошо, что мудрые преподаватели литературы русских школ приводят ребят в этот дом, в этот музей, где в отличие от некоторых других таллиннских музеев под экспонатами сохранились надписи не только на эстонском, но и на русском языке. Уверен, что только интерес к культуре другого народа может быть настоящим стимулом к овладению его языком, а уж никак не насилие!

Выступая на вечере, посвященном 120-й годовщине со дня рождения Антона Хансена-Таммсааре, директор музея Элем Трейер сказал: «В Европе дома, где жили великие писатели, называют Casa Sancta — «Святой дом». Именно так стали величать по-испански дом, в котором жил и творил великий Сервантес. И Casa Sancta Таммсааре тоже свят для всех, кому дорог великий писатель нашей маленькой Эстонии».

Кристьян Палусалу — излом судьбы двухкратного олимпийского чемпиона

story_borcy_031.jpg

Орлам случается и ниже кур спускаться, Но курам никогда до облак не подняться.
И.Крылов

С 1 по 16 августа 1936 года в Берлине горел олимпийский огонь Игр XI Олимпиады. Спортсмены 49 стран вели борьбу за олимпийские награды. В составе эстонской команды был никому в большом спорте неизвестный 28-летний атлет, борец Кристьян Палусалу.

Первенство по вольной борьбе оспаривали участников. Первые две схватки с чехом и французом Кристьян выиграл, положив на лопатки обоих. Следующую, с очень сильным турком, выиграл по очкам 3:0. Восемь минут потребовалось, чтобы уложить американца. Не устоял и швейцарец — чемпион Европы. Схватку с сильным и техничным финном Кристьян выиграл в партере со счетом 3:0. В итоге — золотая медаль и звание олимпийского чемпиона. На пьедестал почета для награждения взошел и предстал перед спортсменами и зрителями усталый, счастливый и восхитительно красивый эстонский атлет Кристьян Палусалу. Было вручение медали, исполнение эстонского гимна и подъем сине-черно-белого флага. Это были счастливые мгновения.
Но этим дело не кончилось, предстояли схватки по классической борьбе. После побед над австрийцем, румыном, шведом и турком К.Палусалу и двухкратный чемпион Европы немец К.Хорнфишер имели равное число побед. Они и встретились в финале. Начало — ничья, партер — ничья. Немца поддерживали ревущие трибуны, распалились и вошли в раж немецкие националисты. Эстонские спортсмены и болельщики тоже не молчали, из их угла неслось:
— Pa-lu-sa-lu, an-na va-lu (Палусалу, делай боль)!

В конце — борьба в стойке, удачный прием и победа. Вновь — пьедестал, золотая медаль и звание, теперь уже двухкратного олимпийского чемпиона. Зазвучал гимн, тысячи людей стоя слушали мелодию, смотрели на поднимающийся флаг и восхищались силой, мастерством и стойкостью эстонского атлета. Такое не забывается.Триумфальное выступление КЛалусалу поддержали и другие эстонские борцы. Серебряной и бронзовой медалями был награжден Аугуст Нэо, — Вольдемар Вяли. Были еще почетные 4-е и 6-е места. На родине двухкратного олимпийского чемпиона встречали как национального героя. Он на какое-то время стал своеобразным эстонским символом. Правительство одарило его хутором и 40 гектарами земли. «Мировой Кристьян» -так именовала его пресса. Даже заключенные в тюрьме не скрывали своего восхищения по поводу спортивных побед своего тюремного надзирателя.
Зимой 1938 года на тренировке Кристьян повредил плечо. Однако, уже через месяц он боролся в Хельсинки. Во время схватки с финским тяжеловесом плечевой сустав был поврежден второй раз. Вывих выправили, и схватка продолжилась. Кристьян победил и на этот раз, но больше выступать в соревнованиях он уже не смог. Год спустя в газете появилось его воспоминание:
— Победив в схватке, я вынужден был остаться на мате. Конечно жалко, но в некоторой степени смягчало то, что имелась достойная замена в лице И.Коткаса. Он стал великим борцом на долгое время.
27c5811167.jpg
Кристьян Палусалу, сын Юрия, родился 10 марта 1908 года в уезде Ляэнемаа, волости Саулепи. В семье было 8 детей, Кристьян — старший. До 13-летнего возраста пас скот, потом стал сельскохозяйственным рабочим. Два года отслужил в армии, где приобщился к физической культуре. С 1931 по 1941 год всецело отдался спорту, одновременно служил тюремным надзирателем.
Судьба сложилась так, что сельский юноша, не имеющий достаточного образования и профессии, намеревающийся всецело посвятить себя спорту, не имел большого выбора. Работа в тюрьме -конечно же, не радость и не сахар, но зато она давала возможность интенсивно тренироваться и быть материально обеспеченным.
Примечательно, что впоследствии два высокопоставленных деятеля Эстонской Республики — бывшие политзаключенные, поднадзорные и подопечные «мирового Кристьяна», характеризовали его как очень справедливого, честного и порядочного человека, не злоупотреблявшего возможностью властвовать над осужденными.
А в мире меж тем обстановка накалялась, назревала II мировая война. В 1939 году советские войска вошли в Эстонию. В августе 1940 года она стала частью СССР. На нацию обрушились советизация, русификация, репрессии, аресты, депортации, расстрелы, конфискации… Большинство эстонцев жило в это время в состоянии страха и восприняло все это как национальную трагедию.
В 1941 году, когда началась война, К.Палусалу был мобилизован и направлен в Котлас, в рабочий батальон. Свою службу в Красной Армии он расценивал как насилие со стороны чуждого и враждебного режима. Через месяц он и еще 6 человек совершили побег и направились в сторону Финляндии. Однако побег не удался, вскоре все были пойманы и решением Военного Трибунала от 18 сентября 1941 года приговорены к высшей мере наказания — расстрелу. Потом расстрел заменили отправкой на фронт, на передовую. Там Кристьян был ранен в шею, попал в окружение и сдался финнам.
Будучи военнопленным, содержался в нескольких концентрационных лагерях. В январе 1942 года его освободили, и он через Хельсинки вернулся в Эстонию на свой хутор, где и жил до самого ареста. Одна одиссея закончилась в 41-м, приключения продолжились в 45-м.
12 января 1945 года по ночной тьме и окнам хутора вдруг полоснул яркий свет автомобильных фар. Почуяв чужих, во дворе залаяла собака. Навстречу незваным гостям, без шапки, в наспех накинутом полушубке, вышел хозяин хутора. Приезжие объявили, что они сотрудники НКВД, им надлежит произвести обыск в доме и арестовать владельца Кристьяна Палусалу.
Через час с небольшим, после обыска и составления протокола, написанного карандашом на листке бумаги величиной с ладонь, черная крытая машина «черный ворон» увозила свою очередную жертву. На крыльце дома осталась стоять плачущая жена Эллен. Безудержные слезы туманили видение удаляющейся машины. Январский ночной мороз, нервный озноб и навалившаяся беда сотрясали рыдающую женщину — жену арестанта. Лишь услышав плач маленькой дочери, она вернулась в дом.
Тюремные приключения Кристьяна начались в первый же день. В камере, куда его определили по приезде, он улегся на свободные нары, отвернулся к стене и стал осмысливать случившееся. Находившиеся здесь же ворюги и жулики, проснувшись рано утром, решили обчистить новичка. Кристьян вдруг почувствовал чужие руки, лезущие в его карманы. Вскочив, он в единое мгновение схватил ближайшего ворюгу и начал им, как дубиной, дубасить, крушить остальных. Те в ужасе стали спасаться, кто лез под нары, кто в дальний угол. Разогнав всю свору, Кристьян отпустил свою жертву, успокоился, присел на нары. Побитые бедолаги стали вылезать из своих нор и первым делом начали стучать в дверь, прося убрать от них новичка, который побил их.
И вот Кристьян Палусалу в тюремной камере, вместе с ворами и жуликами. Такова судьба, с нею судиться не будешь.
Следствие выдвинуло против Палусалу три обвинения.
Первое, как пособничество при поимке советских партизан и парашютистов. Оно отпало сразу же как безосновательный наговор.
Второе состояло в том, что в немецкое время в 1942 году в эстонской газете «Eesti Sona» была опубликована статья, подписанная Кристьяном Палусалу. Обвинение тоже оказалось несостоятельным, поскольку статью Кристьян не писал, а написал ее корреспондент газеты.
Третье обвинение касалось дезертирства из рабочего батальона в 1941 году. Но и тут все закончилось довольно благополучно. Врачи подтвердили наличие следов от ранения в шею. Воинская часть, из которой был совершен побег, к 1945 году уже не существовала, и документально подтвердить принятие присяги, ее нарушение и сам побег следствию не удалось.
28 августа 1946 года, через 594 дня после ареста, Кристьян Палусалу был освобожден из-под стражи и вернулся домой к семье. Известно, что его освобождению способствовали многочисленные хождения и ходатайства жены Эллен, а также заступничество Пауля Кереса, Иоханнеса Котка-са и других лиц, оказавших поддержку попавшему в беду великому спортсмену.
В послевоенные годы К.Палусалу работал тренером в обществе «Спартак», тренировал молодежь. В 1965 году им был организован турнир борцов памяти Г.Луриха, где он многие годы был главным судьей.
Природа щедро одарила выдающегося спортсмена отменной силой, ловкостью, красотой и трудолюбием. Но судьба сложилась с изломом: славная и драматичная. «Мировой Кристьян» познал и мировую славу, и тюремные нары. О.Бальзак в свое время тонко заметил: «Слава — товар невыгодный: стоит дорого, сохраняется плохо».
Все невзгоды Кристьян выдержал и перенес с честью и достоинством, двухкратного олимпийского чемпиона и чемпиона Европы не испортила слава, не сломила тюрьма.
Жизненный путь Кристьяна Палусалу завершился в 1987 году. Его светлый образ забвению не подвластен.

Пауль Керес — гроза чемпионов и гроссмейстеров

keres.jpg

Его предки жили в Южной Эстонии, в Вильяндимаа. Дед был бобылем. Так в Эстонии называли безземельных и малоземельных крестьян. Обычно они батрачили на помещичьих мызах. Семья была многодетная.

Один из сыновей Петр — отец будущего чемпиона — перебрался в Пярну, где выучился на портного.

В Пярну Петр женился на крестьянской девушке Марии. Она стала помогать мужу в качестве швеи.

1915 год. Немцы заняли Ригу. Фронт приближался к Эстонии. Петр Керес вместе с женой Марией и 3-летним сыном Харальдом перебрался в Нарву. Поселились они в ветхом деревянном доме. Толевая крыша во время дождя протекала, а в кухне сквозь щели в стенах ветер зимой задувал снег. Петр и Мария продолжали портняжничать, а еще на Почтовой улице у Петровского рынка завели небольшой галантерейный магазин.

Именно в Нарве 7 января 1916 года у Кересов родился второй сын, которому дали имя Пауль. Кересы жили дружно, все были трудолюбивы, а природа щедро одарила их способностями и талантами.

Глава семьи, выходец из многодетной семьи, вел трезвый образ жизни, был превосходным портным, имел мягкий характер, веселый нрав, был добр и никогда не унывал. Он обладал музыкальными способностями, играл на скрипке, цимбалах и других инструментах, любил шахматы.

Старший сын Харальд стал впоследствии астрофизиком, крупным ученым, профессором, академиком, а младший Пауль уже с 4-х лет увлекся шахматами. Его первыми партнерами были отец и старший брат.

В Нарве Кересы прожили 7 лет и по окончании войны в 1922 году вернулись в Пярну.

В 13-летнем возрасте Пауль занял II место в первенстве своего города. На международной арене он появился в 1935 году на Всемирной Олимпиаде в Варшаве. 19-летний Пауль играл на первой доске за команду Эстонии. Это был красивый, высокий, стройный с элегантной осанкой юноша. Он был полон внутреннего обаяния, говорил мало, улыбался редко. Шахмати сты окрестили его «каменным гостем», а польские журналисты писали о нем как о «северном шахматном чуде». Известный рижский шахматист, тренер и журналист А.Кобленц так отзывался о нем: «Уже с первого взгляда в этом юноше угадывался характер кристально чистого, необыкновенно порядочного человека».

В 1937 году в Австрии П.Керес легко выиграл турнир с участием сильнейших шахматистов мира. В следующем 1938 году Керес и Файн разделили первые два места в феноменальном турнире, где участвовали чемпион мира Алехин, экс-чемпионы Капабланка и Эйве, а также пять молодых гроссмейстеров — Флор, Решевский, Ботвинник, Файн и Керес.

После этого о Кересе заговорили как о будущем чемпионе мира. Но путь к шахматной короне ему преградил Михаил Ботвинник. «Я должен быть благодарен Паулю, — написал позднее Ботвинник. — Если бы не он, на протяжении 1938-1948 годов я бы не сумел так далеко продвинуться в области шахмат. В 1938 и 1940 годах Пауль меня превзошел».

Как турнирный боец Керес вряд ли кому-либо уступал. Он трижды становился чемпионом СССР (в 1947, 1950 и 1951 годах), четыре раза подряд был вторым призером в отборочных матчах-турнирах претендентов на мировое первенство.

С 1935 по 1975 год П.Керес принял участие в 67 международных турнирах, 29 раз побеждал или делил I и II места. Из 909 партий выиграл 413, проиграл 89, свел в ничью 407.

За свою жизнь он сыграл в различных соревнованиях 1934 партии, выиграл 952, проиграл 188, свел в ничью 794.

Это был блестящий шахматист. Исключительно точный и быстрый счет вариантов, тонкое позиционное понимание, комбинационное зрение, мастерство в атаке, расчетливый риск — таковы его шахматные достоинства.

Диапазон интересов и познаний Кереса был очень широк и разнообразен — события в спорте, политике, музыке. Он имел I разряд по теннису и даже был участником первенства СССР. Любопытная деталь: его память хранила обширную информацию о международных авиарейсах. Маршруты для шахматных делегаций обычно составлял и выбирал он. Автомобиль водил артистично. Любил всякую технику. Был всегда трезв и не курил. Это был интеллектуал и интеллигент в самом высоком смысле.

В начале 1975 года П.Керес победил в международном турнире в Таллинне, а в мае — на турнире в Канаде. Между тем играть ему уже было нелегко — пошатнулось здоровье: болели ноги, пошаливало сердце. Но он никогда не жаловался.

Первого июня П.Керес авиарейсом возвращался из Канады. В Хельсинки почувствовал себя плохо, попал в больницу, и через 4 дня большого шахматиста не стало. Ему шел 60-й год.

Похоронен Пауль Керес в Таллинне на Лесном кладбище. Его могила находится рядом с могилой Георга Отса. Два выдающихся сына Эстонии почти одновременно, с разницей в 2 месяца, ушли из жизни в 1975 году.

В жизни Пауль Керес был скромен, скромна и его могила — зеленый холм и памятная доска, где только имя, фамилия и даты жизни. Памятника как такового нет. Его памятник — не в мраморе или бронзе, а в том, что он оставил нам — шахматных партиях, аналитических трудах, книгах и доброй памяти.

Творческое наследие гроссмейстера составляют книги: «Теория шахматных дебютов», т. I, II, III (переведены на многие ин. языки); «Матч-турнир на первенство мира 1948 г.»; «Сто партий».

Жизни и творчеству гроссмейстера посвящена книга «Наш Керес». Он достойно представлял маленькую Эстонию и свой народ во многих странах мира.

Отечество помнит своего сына. С 1977 года один раз в два года в Таллинне под эгидой ФИДЕ проводится международный турнир памяти Пауля Кере-са. Его имя носят улицы и Дом шахмат в Таллинне. На эстонских денежных купюрах мы видим имена и портреты восьми самых известных людей Эстонии, среди которых и шахматист Пауль Керес.

У великих людей жизнь коротка — наследие вечно.

Вспоминая Пауля Кереса
7 января исполнилось 90 лет со дня рождения известнейшего шахматиста Эстонии. Любители шахмат Пярну и Пярнуского уезда отметили день рождения великого спортсмена турниром, который состоялся 8 января в городском шахматном клубе. После окончания турнира они возложили цветы к бюсту Пауля Кереса, установленному возле Основной школы улицы Кунинга .

11_2551.jpg

Гроза чемпионов и гроссмейстеров .

Его предки жили в Южной Эстонии, в Вильяндимаа. Дед был бобылем (так в Эстонии называли безземельных и малоземельных крестьян) и батрачил на помещичьих мызах. Один из сыновей этой многодетной семьи, Петр, перебрался в Пярну, где выучился на портного. Здесь он женился на крестьянской девушке Марии, которая стала помогать мужу в качестве швеи.

В 1915 году, во время войны, Петр Керес вместе с женой и 3-летним сыном Харальдом перебрался в Нарву. Здесь они продолжали портняжничать и на Почтовой улице у Петровского рынка открыли галантерейный магазинчик.

Кересы жили дружно, были трудолюбивы, а природа щедро одарила их способностями и талантами. Глава семьи имел мягкий характер и веселый нрав. К тому же, он обладал музыкальными способностями и любил играть в шахматы. 7 января 1916 года у Кересов родился второй сын, которому дали имя Пауль.

По окончании войны, в 1922 году, семья Кересов вернулась в Пярну. В 1935 году Пауль получил среднее образование в гимназии для юношей. В 1938–1941 годах он изучал в Тартуском университете математику, наряду с учебой в 1936–1940 годах был главным редактором журнала «Эстонские шахматы».

Интерес к игре в шахматы проявился у Пауля рано, уже в 13-летнем возрасте он занял II место в первенстве города. А на международной арене шахматист появился в 1935 году – на Всемирной Олимпиаде в Варшаве. Тогда 19-летний Пауль играл на первой доске за команду Эстонии. Это был красивый, высокий юноша. По воспоминаниям современников, он был полон внутреннего обаяния, говорил мало, улыбался редко. Шахматисты окрестили его «каменным гостем», а польские журналисты писали о нем как о «северном шахматном чуде». Известный рижский шахматист и тренер А. Кобленц так отзывался о нем: «Уже с первого взгляда в этом юноше угадывался характер кристально чистого, необыкновенно порядочного человека».

В 1937 году в Австрии Пауль Керес легко выиграл турнир с участием сильнейших шахматистов мира. Победа в АВРО-турнире 1938 года, где участвовал весь цвет мировых шахмат: обладатель шахматной короны Александр Алехин, экс-чемпионы мира Хосе Рауль Капабланка и Макс Эйве, а также Михаил Ботвинник, Роберт Файн, Сэмюэль Решевский и Соломон Флор (какие имена!), сразу сделала молодого эстонского гроссмейстера официальным претендентом на титул чемпиона мира. Но началась Вторая мировая война, и матч Алехин – Керес не состоялся…

В 1939 году на Олимпиаде по шахматам в Буэнос-Айресе команда Эстонии получила бронзовую медаль, в ее составе блестяще сыграл и Пауль Керес.

В годы Второй мировой войны, когда Эстония была оккупирована немцами, он никуда не эвакуировался, а играл в чемпионатах Германии и других турнирах, был чемпионом Европы. В 1944 году, когда немцы отступали, Керес играл в Швеции – и, к удивлению многих, вернулся в Эстонию. После войны власти относились к Кересу настороженно: его преследовали, дважды подолгу допрашивали, не пускали за границу.

В 1945-1946 годах он играл ярко и чрезвычайно успешно, но во второстепенных, в основном прибалтийских, турнирах – на 14-й чемпионат СССР, проходивший в Москве летом 1945 года, его не пригласили.

Потом его “простили”, прислали персональное приглашение на чемпионат СССР 1947 года, который он с блеском выиграл. Пауль Керес еще дважды становился чемпионом СССР, был многократным победителем Олимпиад в составе команды СССР и – некоторое время – третьим шахматистом мира…

Вечный второй

В 1948 году в матч-турнире на звание чемпиона мира Пауль Керес не занял первое место – чемпионом стал Михаил Ботвинник. По поводу этого провала до сих пор ходят разные слухи: будто Кереса тем или иным путем заставили проиграть первенство. Но, интересно, последнюю партию Керес у Ботвинника выиграл – когда Ботвинник был уже недосягаем.

«Я должен быть благодарен Паулю, – написал позднее Ботвинник. – Если бы не он, на протяжении 1938-1948 годов я бы не сумел так далеко продвинуться в области шахмат. В 1938 и 1940 годах Пауль меня превзошел. Как турнирный боец Керес вряд ли кому-либо уступал на земном шаре».

Несколько раз впоследствии судьба многообещающе улыбалась ему на турнире претендентов, когда эстонский гроссмейстер вновь имел шанс на штурм шахматного трона, но в самый последний момент вынужден был довольствоваться вторым местом. Современники его называли «вечный второй», и он действительно долгое время был «вторым» за разными «первыми».

«Керес, безусловно, шахматный гений, но и раньше бывали настоящие гении (Мак-Доннелл, Цукерторт, Чигорин, Тарраш, Пильсбери), которым пришлось довольствоваться скромной ролью «блестящего второго», – писал известный теоретик шахмат Савелий Тартаковер еще в 1938 году. Эти слова оказались пророческими.

11_2554.jpg
Улица Пауля Кереса в Пярну

Кересу всегда необыкновенно везло в жизни и не везло в шахматах. В этом прослеживался какой-то рок. Сколько ему на долю выпадало выигрышных лотерейных билетов – и жестоких ударов судьбы в виде роковых срывов в решающие мгновения шахматных сражений. По своему мастерству и глубинному пониманию шахмат Керес не уступал никому из современников, а может быть, даже и превосходил. Сколько на его счету стремительных атак, остроумных комбинаций, блестяще проведенных окончаний! Да и спортивных качеств Кересу было не занимать: он всегда был бойцом, спартански переносившим неудачи. Но, видимо, есть нечто такое, что не может быть учтено тогда, когда задумываешься над причинами взлетов и падений выдающихся мастеров древней игры. Если бы знать, какого ничтожного коэффициента недоставало Кересу для завоевания шахматной вершины! Но, покорившаяся другим, она по-прежнему возвышалась неприступным Эверестом для него.

В послевоенные годы на соревнованиях претендентов Керес с его универсальным и ярким стилем игры и энциклопедическими познаниями в шахматах всегда был в числе главных претендентов на первое место. Однако каждый раз в это время кто-то из его соперников находился на пике спортивной формы и опережал Кереса. В 1948 году – это был Михаил Ботвинник, в 1950-м – Давид Бронштейн, в 1953-м и 1956-м – Василий Смыслов, в 1959-м – Михаил Таль, в 1962-м – Тигран Петросян, в 1965-м и 1968-м – Борис Спасский!

И только редкостное упорство, исключительная изобретательность и крепкий бойцовский дух помогали ему, преодолев разочарование, начинать новый путь к шахматной короне и сохранять уравновешенность и дружелюбие после очередной неудачи.

Некоронованный король шахмат.

Эстонский гроссмейстер тридцать пять лет был среди звезд первой величины, боровшихся за шахматную корону. На протяжении нескольких десятилетий он являлся одним из сильнейших в мире.

Заслуги Кереса и его авторитет в шахматном мире были столь велики, что в ФИДЕ от ряда стран поступило предложение дать возможность трехкратному чемпиону СССР, победителю множества элитных соревнований сыграть матч за шахматную корону. ФИДЕ не захотела ломать свой трехлетний цикл розыгрыша первенства мира, который, начиная с 1948 года, четко действовал на протяжении многих лет, и отклонила это предложение.

За свою жизнь он сыграл в различных соревнованиях 1934 партии, выиграл 952, проиграл 188, свел в ничью 794. По оценкам экспертов по шахматам, партии Пауля Кереса были многоликими. Глубина и красота его замыслов, оригинальность творческого процесса, редкий талант – все это в сочетании с личным обаянием сделало его имя необычайно популярным для многих любителей шахмат.

– И в жизни, и за шахматной доской он всегда был настоящим интеллигентом и джентльменом. Высокий и стройный, всегда элегантно одетый, с благородными чертами лица, Керес свободно говорил на нескольких языках. Он играл в турнирах, писал книги и превосходные дебютные монографии, отдавал дань композиции, выступал на шахматных олимпиадах в составе сборной команды СССР и был ее капитаном, а затем и тренером. Его любили и уважали. Он обладал тонким, саркастическим, но не обидным для собеседника юмором. Общение с ним было праздником. Таким он оставался до конца своей жизни и таким запомнился мне, – вспоминал международный гроссмейстер Евгений Васюков.

Гулливер среди лилипутов.
11_25551.jpg

Книги из Пярнуского городского музея

По воспоминаниям современников, Пауль Керес, появлявшийся на турнирах неизменно в домашних тапочках, создавал интригу и одновременно всем своим видом вносил в обстановку уют и покой…

Анатолий Карпов, 12-й чемпион мира, рассказывал:

– Для меня Пауль Петрович остался в памяти как очень спокойный, интеллигентный и порядочный человек. Впервые вместе мы играли в одном турнире в 1972 году в американском Сан-Антонио, куда нас и Петросяна отправили в составе сборной СССР. Вдвоем мы провели почти неделю в Мексике, где занимались пропагандой шахмат. У меня появилась возможность лучше узнать этого человека. Спокойный в жизни, он за шахматной доской перевоплощался и удивлял соперника резкими выпадами и бескомпромиссной борьбой.

Вспоминает Борис Спасский:

– Как личность моим кумиром был Пауль Керес. Он выглядел Гулливером в стране лилипутов. Скромный, высочайшей культуры человек, Пауль Петрович никогда себя не выпячивал, хотя сделал в шахматах чрезвычайно много. Он, безусловно, заслуживал титула шахматного короля. В 38-м году он разделил 1-2-е места в АВРО-турнире, и всем стало ясно, что он вот-вот станет чемпионом мира. Но в 39-м – мировая война, а в 40-м Керес потерял свою родину. Воспитанный в свободной Эстонии, он вдруг оказался в коммунистическом государстве. Это всегда его сковывало. И так как Керес чудом избежал пули в затылок, он всегда был осторожен и сдержан. Я как-то спросил его, почему бы ему не написать мемуары. Он грустно сказал: «Ах, Борис Васильевич, лучше играть только в шахматы».

Знаменитый гроссмейстер Виктор Корчной:

– Пауль Керес – самый неудобный противник за доской, но замечательный человек. В 1974 году я боролся с Карповым за право играть матч с Фишером. Уже в тот момент советское руководство относилось ко мне как к иностранцу. Так один из немногих, кто не побоялся предложить мне помощь, был Керес. Но я отказался.

Жизнь коротка – наследие вечно
11_2552.jpg

Бюст Пауля Кереса, установленный возле Основной школы улицы Кунинга

В начале 1975 года Пауль Керес победил в международном турнире в Таллинне, а в мае – на турнире в Канаде. Между тем играть ему уже было нелегко: пошатнулось здоровье: болели ноги, пошаливало сердце. Но он никогда не жаловался.

Первого июня эстонский гроссмейстер авиарейсом возвращался из Канады. В Хельсинки почувствовал себя плохо, попал в больницу, и через 4 дня великого шахматиста не стало. Ему шел 60-й год.

Похоронен Пауль Керес в Таллинне на Метсакальмисту. Как в жизни он был скромен, так скромна и его могила. Его памятник – не в мраморе или бронзе, а в том, что он оставил нам – в шахматных партиях, аналитических трудах, книгах и воспоминаниях.

Жизни и творчеству гроссмейстера посвящена книга «Наш Керес» Вальтера Хеуэра. Известный теоретик шахмат мастер Яков Нейштадт на основании творческого наследия Кереса написал руководство по стратегии и тактике.

Для многих шахматистов Таллинн стал просто городом Кереса: уже более 25 лет один раз в два года в столице Эстонии под эгидой ФИДЕ проводится международный турнир памяти великого шахматиста. В этом году первый день мемориального турнира открылся семинаром-коллоквиумом, состоявшимся в зале Академии наук. Участие в нем приняли звезды шахматного мира из многих стран, экс-чемпион мира Борис Спасский, президент ФИДЕ с 1978 по 1982 год Фридрик Олафссон и известные эстонские политики: спикер Рийгикогу Эне Эргма, парламентарии Март Лаар и Томас Алаталу.

– Мероприятие, собравшее сегодня здесь самых разных людей – экс-чемпионов мира и простых любителей шахмат, родных и близких Пауля Кереса, его друзей и почитателей его таланта, – не укладывается в привычные рамки, – отметил один из организаторов турнира писатель Юло Туулик. – Оно – не шахматное, значение его шире. Оно принадлежит культуре, причем культуре не только эстонской. Как и сам Пауль Керес.

Его имя носят улицы и Дом шахмат в Таллинне, Нарве, Пярну. На эстонских денежных купюрах мы видим имена и портреты восьми самых известных людей Эстонии, среди которых и шахматист Пауль Керес.

Начатый в прошлом году цикл мероприятий «Люди в культурном пространстве Пярну и Пярнуского уезда», организуемых Обществом народной культуры, продолжается и в этом году. И первое мероприятие этого года пройдет 21 января в 15 часов в зале Основной школы улицы Кунинга: здесь состоится вечер «Вспоминая Пауля Кереса».

Елена Леэтмаа

Георг Лурих — будь сильным, как Лурих!

antonov18.jpg

Разные бывают даты — радостные и торжественные, печальные и трагические.
4 декабря 1898 года к зданию на-рвского общества трезвости «Voitleja» стекались люди. Шли на необычное представление. Афиши извещали о предстоящем выступлении «чемпиона-атлета России», «самого сильного человека в России», «сильнейшего атлета нашего времени», «непобедимого русского».
Однако этим русским был эстонец Георг Лурих. Родился он 22 апреля 1876 года в Вяйке-Маарья под Раквере. В детстве переболел воспалением легких, был слаб здоровьем и хил телосложением. В Таллиннском реальном училище, куда поступил Георг, его по состоянию здоровья освободили от уроков гимнастики.
Проявив завидную целеустремленность, упорство, настойчивость и трудолюбие, он начал заниматься гимнастикой, гантелями, гирями, валунами, штангой. И уже в 17 лет одной рукой поднимал 4-пудовую (64 кг) гирю 20 раз.
Увлечение тяжелой атлетикой привело Георга в 1895 году в Петербург к доктору В.Краевскому для усовершенствования мастерства. Позднее всю свою жизнь он посвятил спорту. Приезду в Нарву предшествовали многие триумфальные выступления Луриха в Петербурге, Париже и многих других западноевропейских городах.
Он очень любил свою родину и гордился тем, что своими выступлениями представлял Эстонию и ее народ. Перед тем, как приехать в Нарву, Лурих выступал в Валга, Вильянди, Пярну, Раквере, Вяйке-Маарья, Таллинне, Курессааре, Хаапсалу…
И вот Нарва. Зал полон, а желающие все идут и идут. Зрители затихли в ожидании. Наконец на сцену вышел тот, кого ждали. Первые впечатления: рост средний, широкие плечи, короткая стрижка, элегантный костюм-тройка с белоснежной манишкой. Лурих непринужденно рассказывает, как физкультура и спорт помогли ему обрести здоровье и силу. Это была убедительная, немногословная речь прирожденного оратора. Он легко переходил с эстонского на русский. Если вопросы были на немецком, то отвечал свободно по-немецки. Он владел 10 языками.
После небольшой паузы Георг появился в борцовсском трико. Зал восхищенно замер, увидев прекрасное, гармоничное телосложение атлета. Разразились аплодисменты. Он был красив, прост и благороден одновременно. С него ваял сам Роден. А работа эстонского скульптора А.Адамсо-на «Чемпион Георг Лурих» в Америке была удостоена первой премии.
Вот некоторые номера из его обширной программы. Стоя на борцовском мосту, он держал на себе четырех мужчин и одновременно с этим в руках — 7-пудовую (112 кг) штангу. Одной рукой поднимал 5 человек. Блистательным было его жонглирование различными тяжестями. Движения неторопливы, экономны, но выразительны и артистичны. Позже в программе его выступлений появились такие номера: сцепленными руками удерживались два верблюда, тянущие в разные стороны, на заплечьях поднимал коня с всадником, удерживал на плечах своеобразный помост, на котором находились 10 играющих музыкантов.
После показательного выступления Георг обычно приглашал на сцену местных силачей для демонстрации своих умений и силы. В тот день был счастлив нарвский слесарь Михаил Неелус. Сам Георг надел ему на шею красную ленту и серебряную медаль, где было выгравировано: «Первому силачу Нарвы от Г.Луриха на память». До этого подобные награды получали многие местные силачи Эстонии.
Лурих намеревался выступить в Нарве 5 раз, а пришлось — 9. Провел несколько занятий с местными спортсменами. Последователи и поклонники Луриха создали в Эстонии целый ряд новых спортивных обществ. В числе его последователей и учеников — российские богатыри эстонского происхождения Александр Аберг и Георг Гаккеншмидт.
Спортивный гений был талантливым пропагандистом. Многогранная одаренность его имела место в музыке, эрудиции, шахматах. Широк его диапазон и в спорте — гимнастика, бег, прыжки, коньки, велосипед, плавание и, конечно же, тяжелая атлетика, классическая и вольная борьба.
В 1901 году в Гамбурге Лурих становится чемпионом мира среди борцов классического стиля. Завоеванный титул он успешно защищал на многочисленных крупных соревнованиях.
В ранге чемпиона мира Лурих выступал на соревнованиях и с показательными программами во многих городах Западной Европы, Северной Америки и России. В начале 1920 года должны были состояться выступления в Армавире. Но случилась беда. В городе свирепствовал сыпной тиф. Болезнь не щадила никого. Не обошла стороной и Георга Луриха. Он умер 22 января 1920 года. Он был в расцвете сил, ему было еще только 43 года.
…Таллинн. Бульвар Эстония. Идут люди, останавливаются у памятника Луриху. У подножья цветы. Это дань признания, уважения и памяти гению спорта, первому эстонцу-чемпиону мира.
lurih008.jpg

lurih006.jpg
lurih007.jpg

Рудольф Тобиас — жизнь — музыка

Став огнем, я свет давал,
Свет давал, но угасал…
(Из армянской лирики)

Лето 1880 года. Остров Хийумаа. В лютеранской церкви Кяйнаского пастората воскресное богослужение. Слова пасторской проповеди сменялись органной музыкой. Она наполняла церковный зал благозвучием, трубными голосами, переливами. Это вдохновенно играл на органе местный кяйнаский кистер Йоханнес Тобиас.

Ему внимал сидевший в зале рядом с матерью 7-летний сын Рудольф. Музыку, исполняемую отцом, мальчик знал наизусть. Поэтому он не только следовал за нею, но и мысленно опережал ее. Так сложилось, что жизнь маленького Рудольфа повседневно сопровождалась звуками, музыкой. Лес наполнялся птичьими голосами и шелестел листвой. На берегу моря в штиль завораживала тишина, а когда оно бушевало, то издавало глухой рокот. В поле с бесконечно высокого неба звенела заливистая песня жаворонка. И всегда для Рудольфа это были не беспорядочные звуки хаоса — во всем слышались мотив, мелодия, ритм, все имело свой смысл.

Мальчик приходил домой и с нетерпением садился за рояль, пытаясь свои переживания выразить в музыке. Иногда ему это удавалось, иногда -нет. Он испытывал желание, потребность придумывать, импровизировать, создавать какие-то композиции. Известно, что сочинять музыку Рудольф начал уже с 7 лет. Первым учителем, слушателем и ценителем музыкальных опытов сына был его отец Йоханнес.

В 12-летнем возрасте хийумааский островитянин Рудольф Тобиас -ученик Хаапсалуского уездного училища. Потом — Петербургская консерватория, класс Н.А.Римского-Корсакова. Шестилетний курс был пройден им за 4 года. Тобиас торопился жить и творить, как будто чувствовал, что его жизнь будет коротка.

Дипломная работа — кантата «Иоанн Дамаскин» (для симфонического оркестра, органа, смешанного и мужского хоров и пяти солистов) на слова поэта А.К.Толстого — повествует о пострижении певца Иоанна в монахи при условии, что тот откажется от пения. Но песни Иоанна нужны людям, и он поет, а народ прославляет певца. Жизнь Иоанна — пение, жизнь Тобиаса — музыка.

После окончания консерватории Рудольф семь лет прожил в Петербурге, где совершенствовался во многих сферах музыкальной деятельности: как органист, хоровой дирижер, преподаватель музыкальных учебных заведений, репетитор солистов Мариинской оперы, да еще частные уроки и, конечно же, сочинение музыки.

Тоска по родине вернула Р.Тобиаса в Эстонию в 1905 году. И он поселился в Тарту, где вскоре возглавил музыкальную жизнь Эстонии. Как выдающийся органист-виртуоз и замечательный пианист он часто выступает в эти годы с концертами во многих городах своего отечества.

В 1908 году Р.Тобиас покидает Эстонию. Почему? Как профессиональный музыкант и композитор он созрел для выхода на высокий европейский уровень. Его влечет жажда познания высот европейской музыкальной культуры, стремление к общению с другими композиторами, поиск своего места в этой культуре. Его путь лежит в Париж, Мюнхен, Прагу, Дрезден, Лейпциг и, наконец, в Берлин.

В 1910 году Рудольф Тобиас стал профессором композиции Шарлот-тенбургского высшего музыкального училища. В 1912 году он становится преподавателем музыкальной теории Берлинского королевского высшего музыкального училища. Так эстонский музыкант стал профессором начужбине. Природа щедро одарила его талантом, но судьба обрекла на короткую жизнь. Болезнь. Жизнь угасает. Преждевременная смерть 29 октября 1918 года на 46-м году жизни.

За свою короткую жизнь Р.Тобиас успел сделать многое. Центральное место в его творческом наследии занимают вокально-симфонические произведения: две оратории — «По ту сторону Иордана» и «Послания Ионы»; две кантаты — «Иоанн Дамаскин» и «Экклезия».

В Берлине композитор работал над оперой на сюжет эстонского национального эпоса «Калевипоэг», но опера не была закончена. Крупными симфоническими творениями являются «Патетическая увертюра», «Каприччио на эстонскую тему» и «Концертная пьеса». 12 хоральных прелюдий исполняются на органе. Для симфонического оркестра и струнных инструментов им написан целый ряд произведений. В числе вокальных — более тридцати сольных и хоровых песен: «Цветущее море», «Молодые кузнецы», «Черные розы», «Похититель сердца», «На дороге» и другие.

Эстония чтит память своего сына. На 50-кроновой эстонской купюре -портрет Рудольфа Тобиаса, а в городе Хаапсалу — памятник композитору. Красивое умное лицо, волнистые волосы, а в глазах печаль — хочется жить. Таким он и был.

Улица Рудольфа Тобиаса
Лев ЛИВШИЦ

В тот мрачный и холодный час,
Когда душа полна смятенья,
В тебе находит человек
Живую радость утешенья.
Композитор Александр Скрябин

Есть в районе Кадриорга улица Рудольфа Тобиаса. Возможно, одна из самых коротких таллиннских улиц. Тихая, зеленая и почти безлюдная, застроенная в основном старыми двухэтажными жилыми домами. Если не считать автомашин, припаркованных к красивому административному зданию фирмы по производству лакокрасочной продукции, в том числе знаменитого лака “Пинотекс”, кажется, что это не столичная улица, а тихого провинциального городка. Когда-то здесь был проход между домами поселка русских купцов, огородников и обслуги дворца и парка Кадринталь (Кадриорг), который в городе называли

Слобода.

Несколько улиц этого поселка называли Слободскими. Современная улица Юрия Вильмса была Старослободской, а Новослободскими называли улицы Карла Якобсона и Рудольфа Тобиаса, имя которого она получила в 1923 году.

На углу улиц Фельмана и Тобиаса спросил у прохожих: скажите, пожалуйста, кто такой Тобиас, в честь которого названа эта улица? И хотя на стене углового дома № 2 коричневая доска, установленная еще в советское время, сообщает на эстонском и русском языках о том, кем был человек, чьим именем она названа, трое прохожих пожали плечами и только одна солидная дама неуверенно произнесла: “Кажется, композитор”.

Есть на острове Хийумаа деревня Кяйна. Здесь в семье кистера местной церкви 29 мая 1873 года родился будущий композитор. Музыка сопровождала его с детства. Кистер — регент церковного хора и органист храма. И пусть в скромной сельской церкви не было сверкающих труб органа, и играл его отец на небольшом, похожем на комод органе-позитиве, когда под церковными сводами раздавались его звуки, похожие то на шепот волн, то на рокот бушующего моря, маленький Рудольф замирал от восторга. И всегда с ним было море. Оно шумело рядом с его домом на Хийумаа, и в приходе Кулла, куда в 1885 году переехало семейство Тобиасов, и в приморском Хаапсалу, где Рудольф учился в окружной немецкой школе. А потом был Ревель (Таллинн), Николаевская гимназия (ныне Густава Адольфа). Уроки пения у школьного учителя Брунова и дополнительные занятия с органистом Домской церкви Эрнестом Рейнике, который передавал молодому и талантливому ученику секреты игры на органе. Высшее музыкальное образование Рудольф Тобиас получил в Петербургской Императорской консерватории. Это учебное заведение в городе на берегах Невы в конце XIX — начале ХХ столетия окончили все первые эстонские профессиональные музыканты — композиторы, органисты и исполнители: Иоханнес Каппель, Артур Лемба, Рудольф Тобиас, Артур Капп, Март Саар, Пеэтер Сюда, Константин Тюрнпу, Раймонд Кулль и многие другие, и для всех она была

Alma mater

Кончался XIX век, создавший неисчерпаемую сокровищницу музыки мира. В ней было все: величественные симфонии Бетховена и романтические творения Листа, пленительные полонезы Шопена и лирика Шуберта, оперы Верди и Чайковского, Гуно и Мусоргского, Бизе и Римского-Корсакова.

Одним из центров музыкальной жизни в 80-90-е годы ХХ столетия был Петербург и, конечно, консерватория, основанная в 1862 году Антоном Григорьевичем Рубинштейном. В классах консерватории в те годы преподавали композиторы Лядов, Глазунов, Римский-Корсаков. Среди выпускников были Аренский, Чайковский и многие другие выдающиеся музыканты.

Если вы хотите подойти к зданию консерватории, а заодно увидеть настоящий Петербург Гоголя и Достоевского, лучше всего от Невского направиться по набережной Екатерининского канала (ныне Грибоедова). Канал извилист, и замкнутые перспективы его коротких отрезков придают ему уютный камерный характер. Строгие линии закованных в гранит берегов сливаются с отражениями силуэтов зданий и словно парящими над водой мостами. У крутого поворота через канал перекинут цепной пешеходный мостик. Его держат мифические львы с золотыми крыльями. Ниже Львиного мостика канал вплотную подходит к Театральной площади, на которой находятся здания Мариинского театра и консерватории.

Когда Рудольф Тобиас перешел порог этого величественного здания, еще был жив основатель первой Российской консерватории Антон Рубинштейн. Тобиас учился композиции в классе Римского-Корсакова, композитора и педагога, который вырастил целую плеяду выдающихся музыкантов. Своим ученикам он передавал выработанную им систему художественного творчества, в основе которой стремление со всей полнотой отразить в музыке собственное ощущение мира. Среди написанных Тобиасом в годы учебы сочинений особое место занимает первое эстонское симфоническое произведение — увертюра к драме Шекспира “Юлий Цезарь”, в монументальной музыке которой слышны не только тяжелая поступь римских легионов, но и впечатления от величественного города на Неве. В год окончания консерватории (1897 г.) Тобиас написал кантату “Иоанн Дамасский”. Византийский богослов, живший в VII — VIII веках, прославился не только как философ, но и создатель песнопений. В музыке кантаты эстонского композитора слышны строгие звуки канона из погребального гимна Иоанна ”Какая сладость в жизни сей”.

После окончания консерватории Тобиас семь лет работал органистом в одном из лютеранских храмов Петербурга и состоял репетитором Мариинского театра. В 1904 г. вернулся в Эстонию и поселился в Тарту. Он прожил здесь всего четыре года, но за это короткое время заложил основы музыкальной жизни университетского города. Вместе с А.Лятте из местных музыкантов-любителей был создан достаточно большой оркестр и организованы концерты симфонической музыки. Виртуоз-исполнитель Тобиас выступал в Тарту с сольными органными и фортепьянными концертами.

И все-таки Тарту первого десятилетия ХХ века, да и вся Эстония, в которой только зарождалась профессиональная музыкальная жизнь, были тесны для необыкновенного таланта Тобиаса, опередившего свое время. В 1908 году он навсегда покидает Эстонию. Дает концерты в Париже, Праге, Лейпциге, Берлине, становится преподавателем теории музыки Берлинского королевского высшего музыкального училища. В 1913 году приезжает в Таллинн, дирижирует оркестром на концерте в честь открытия театра “Эстония”. 29 октября 1918 года он скончался от воспаления легких и похоронен на берлинском кладбище Вальмсдорф.

Девяносто лет спустя

В будущем, 2008 году исполнится девяносто лет со дня кончины композитора Рудольфа Тобиаса. Несмотря на то, что большая часть его творческой деятельности прошла за пределами родины, в истории эстонской культуры он занимает особое место как автор первых крупных симфонических произведений, как первый эстонский музыкант-исполнитель, концерты которого звучали с европейских сцен.

Проходя на днях по улице его имени, подумал, что вряд ли эти городские задворки достойная память одному из основоположников музыкальной культуры Эстонии. Да и остальные улицы, расположенные в районе Тартуского шоссе и носящие имена первых эстонских профессиональных музыкантов, ничуть не лучше.

В 1996 году вышла на русском языке книга “Кто есть Кто в культуре Эстонии”. Авторы, ссылаясь на ограниченный объем издания, в “Предуведомлении” написали, что не все деятели эстонской культуры нашли место на страницах этой книги. Самое удивительное — среди них имена композиторов Михкеля Людига, Артура Лемба и Артура Каппа. Единственный из студентов-эстонцев Лемба окончил в 1907 году консерваторию с малой золотой и большой серебряной медалями, награжден специальной премией Антона Рубинштейна. Он был оставлен при консерватории в качестве преподавателя по классу фортепьяно, и в 1915 году ему было присвоено звание профессора. Вместе с другим выпускником Петербургской консерватории Михкелем Людигом стоял у истоков создания Высшего музыкального образования в Эстонии. В 1900 году успешно окончил консерваторию Артур Капп и некоторое время состоял помощником профессора Луи Гомилиуса, у которого учились все будущие первые профессиональные органисты Эстонии. В 1920 году Капп получил от Людига телеграмму с предложением занять пост главного дирижера театра “Эстония”. Он дирижировал операми и преподавал в Таллиннской консерватории, подготовил целую плеяду молодых эстонских музыкантов. К сожалению, ни Артур Лемба, ни Михкель Людиг не попали не только в книгу “Кто есть Кто…”, но и на план города Таллинна.

Вернемся на улицу Тобиаса. Вся ее нечетная сторона — старые деревянные дома и заборы; на четной — на углу с ул. Ю.Вилмси боковой фасад огромного дом на ул. Коллане. Жаль, если эту тихую улочку застроят большими зданиями. Здесь бы к месту были соразмерные Кадриоргу трехэтажные дома.

К. Пятс — судьба первого президента

pats.jpg

У каждого века есть свое средневековье.
Польский писатель С.Лец.

Разные бывают даты — радостные и торжественные, печальные и трагические.

30 июля 1940 года, в загородной усадьбе под Таллинном органами НКВД были арестованы президент Эстонской Республики Константин Пяте, его сын Виктор, член Государственного Совета, и невестка Хельги.

К непрошенным гостям президент вышел подчеркнуто строго и аккуратно одетым. Черный костюм отглажен. Сорочка сияла белизной. На шее аккуратно повязан галстук. Глаза, окруженные морщинами, слегка прищурены. Взгляд острый, колючий. Губы упрямо сомкнуты. Неторопливые движения, уверенная речь выражали внутреннюю собранность и достоинство.

К этой неотвратимой встрече он был готов. У него была реальная возможность своевременно покинуть страну самому и вывезти семью. Но не мог президент бежать из своей страны, от своего народа. Триедины отечество, народ и президент. Так понимал свою ответственность перед Эстонией Константин Пяте.

В его жизни это был далеко не первый арест. Еще в 1905 году военно-полевой суд приговорил его к смертной казни за публикацию в издаваемой им газете «Teataja» («Известия») воззвания Петербургского Совета рабочих депутатов. Тогда лишь срочная эмиграция спасла ему жизнь.

Политическая деятельность в последующие годы привела его в 1910 году за решетки петербургских «Крестов». В заключении пробыл год. За это время заболела туберкулезом и умерла жена.

В 1917 году пришли к власти большевики. Последовали три обыска и арест. Пришлось уйти в подполье.

В 1918 году Эстонию оккупировали немцы. Новый арест и концентрационный лагерь.

Так каждая власть стремилась изолировать Пятса от общества. Все это не сломило, а наоборот, закалило его как политического, общественного и государственного деятеля.

И вот новый арест. О чем думал в этот горький час 66-летний президент Эстонии?

Смею предположить, что не о своей судьбе печалился он. Мозг терзали мысли о том, что он, президент, не сберег, не спас от беды свое отечество, свой малый беззащитный народ. С давних времен, на протяжении 700 лет, маленькую Эстонию топтали ноги сильных западных и восточных соседей. И вот завоеванная в освободительной войне 20-летняя независимость уничтожена.

Пришли с востока неодолимые силы. Сопротивление было возможно, но заранее обречено. Как президент К.Пятс со своей стороны сделал все возможное, чтобы родная эстонская земля не была залита кровью соотечественников. Тогда не мог он предположить, что великие жертвы у Эстонии еще впереди: депортации, война, гибель тысяч и тысяч людей.

Летняя ночь коротка. Занималась утренняя заря. Закрытая машина с арестованным президентом в сопровождении конвоя шла по Старонаровс-кому шоссе. Он мысленно прощался с отечеством.

Вспомнилось детство и юность. Родом он был из волости Тахкуранна, что на берегу Балтийского моря, недалеко от Пярну. Там он родился 23 февраля 1874 года.

Природный ум, желание учиться, настойчивость и упорство в достижении цели, незаурядная работоспособность позволили крестьянскому сыну успешно закончить сельскую и приходскую школы, потом Рижскую духовную семинарию и Пярнускую гимназию, и, наконец, Тартуский университет, где он получил профессию юриста.

Последние 20 лет его жизни пред арестом прошли в Таллинне. Здесь он обрел широкую известность и популярность, избран вице-мэром, а затем стал президентом Эстонской республики.

…Впереди была неизвестность.

После ареста К.Пятс прожил еще 15 с половиной лет. Сначала он был выслан в Башкирию. Когда-то оттуда в кандалах и клеймом на лбу прибыл в Эстонию на каторгу сподвижник Е.Пугачева Салават Юлаев. Теперь в Башкирию привезли в качестве арестанта президента Эстонии. Еще предстояли Уфимская внутренняя тюрьма НКВД и психиатрическая больница МВД СССР.

В 1954 году уголовное дело К.Пятса было пересмотрено, и он вернулся в Эстонию. Но для многих эстонцев 80-летний Пяте был олицетворением независимой Эстонии, и уже через 10 дней после возвращения обеспокоенные власти под строгим надзором снова отправляют его в Россию. Там, недалеко от Твери, он и умер 18 января 1956 года. Место захоронения долго оставалось неизвестным, его розыск привел к окраине тихой русской деревни.

В октябре 1990 года прах первого президента Эстонской Республики Константина Пятса был перезахоронен и предан родной эстонской земле. Родина почтила его, как своего сына.

Метсакальмисту («Лесное кладбище») в Таллинне. Песчаные дюны. Шелестит хвоей высокий сосновый лес. Тихо несет свои воды речка Пирита. В штормовую погоду слышен рокот моря. В небе кружат чайки. С близлежащих лугов и полей ветерок доносит медовый аромат трав. На холме у дороги — могила Константина Пятса. Люди при жизни возвели его на президентскую высоту — быть ему на высоте людского уважения и после смерти.

1-2.jpg
Цветы возлагают родственники Пятса.

2-1.jpg
Матти Пятс-внук первого президента.

В ожидании счастья

11-2.jpg

Так называется одно из стихотворений Марие Ундер, известной эстонской поэтессы, которым открывается новая книжка ее стихов «Поездка в утро». История этой книги интересна и по-своему необычна.

Когда-то Игорь Корейша, молодой в то время горный инженер в Кохтла-Ярве, открыл для себя стихи Ундер и влюбился в них. Впрочем, это можно понять. В конце 80-х годов Яан Кросс, маститый писатель, классик эстонской литературы, предваряя публикацию стихов поэтессы в «Литературной газете», писал, что явление Марие Ундер в эстонском литературном пространстве равносильно явлению Анны Ахматовой и Марины Цветаевой в русском. Кстати, в этой подборке был и перевод стихотворения «Беженка», сделанный Игорем Корейшей.
2.jpg

Он переводил много стихов Марие Ундер. И все же ему кажется, что творчество эстонской поэтессы недостаточно знакомо русским читателям. Хотя есть переводы ее стихов, сделанные Игорем Северяниным и Юрием Шумаковым. Кстати, сама она неоднократно переводила на эстонский язык произведения Лермонтова, Ахматовой, Пастернака, знакомя эстонских читателей с творчеством великих русских поэтов.
И вот однажды родилась идея издать переводы стихов Марие Ундер отдельной книжкой. Но денег не нашлось… И тогда Игорь Олегович издал книжку на свои собственные деньги, пенсионерские сбережения, если это можно назвать сбережениями… Тираж столь мал, что сам Игорь Корейша назвал его «домашним», фактически он сделан собственными руками, тем не менее книжка включена в коллекцию национальной библиографии Национальной библиотеки Эстонии.
Есть люди, которые жертвуют многим ради мечты…

Антс Лайкмаа — пешком по Европе
ica9ljsv5.jpg

Родился Антс Лайкмаа(Лайпман Ханс) 5 мая 1866 года в волости Витала Ляэнемааского уезда в крестьянской семье. Детство и юность прошли там же. Было большое желание рисовать, стать художником. Пришлось покинуть отчий дом. Путь Антса лежал в Петербург, где он устроился работать в музее Академии художеств.

В 1891 году в Дюссельдорфскую академию художеств явился юный пеший странник без единого гроша в кармане. Он был богат лишь мечтой учиться живописи. Нашлись добрые люди. С перерывами Антс проучился в Германии шесть лет.

Возвращался А.Лайкмаа в Эстонию зрелым художником. Здесь он развил кипучую деятельность. В Таллинне открыл курсы рисования, ставшие позже студией, где прошли художественную подготовку многие эстонские мастера. Устраивал выставки. В 1907 году он организовал первое эстонское художественное общество.

Свою творческую биографию А.Лайкмаа начал как портретист. Портрет «Старый Айтсам» (1904 год) обогатил эстонское искусство образом жизнестойкого, полного внутреннего достоинства крестьянина. Им созданы портреты представителей эстонской культуры: поэтессы Марие Ундер, композитора Мийны Хярма, актера Пауля Пинна. На своей родине А.Лайкмаа рисовал деревенских стариков и девушек. В 1903 году им создано ли рическое произведение «Девушка из Ляэнемаа». В этом же году написал портрет Ф.Р.Крейцвальда. В 1913 году появился один из лучших портретов художника — «Сальме», где изображена племянница Лайкмаа.
laikmaa_s.jpg
Ants Laikmaa
Itaalia poisike. 1912

Когда смотришь на произведения, созданные А.Лайкмаа, поражает выразительность цвета, словно яркость его художнику дали полевые цветы, темную зелень — листва лесов, золотой отлив — хлебные снопы, а прозрачность воды подарена эстонским родником. Картины доносят до нас красоту родных мест, поэзию старых хуторов, полей, лесов, рек Западной Эстонии.

В Финляндии, куда Антс был вынужден эмигрировать после событий 1905 года, у него возникает увлечение пейзажем. В картине «Валлинкос-ки» бурлящая вода как бы выражает мятежный дух самого художника. Ряд пейзажей и портретов неугомонный Лайкмаа создал во время своего пребывания на Капри и в Тунисе.

261659138.jpg

А. Лайкмаа. «Старый Айтсам». Пастель. 1940. Тартуский художественный музей.

С 1932 года и до конца жизни художник жил в деревне Таэбла близ Хаапсалу. Умер Антс Лайкмаа 19 ноября 1942 года на 77-м году жизни. Покой художника охраняют ели, когда-то посаженные им самим.

geoimg6-110-l.jpg

Смерть соединила его с эстонской природой навечно, ее красоте он щедро отдавал свой талант и энергию. А.Лайкмаа вписал яркую страницу в историю эстонского искусства.

Кристьян Рауд — художник самобытного таланта

Рисуя ветку, надо слышать, как свистит ветер.
Тин Нун.

У истоков возникновения и становления эстонского изобразительного искусства неоценимое значение имела творческая деятельность Кристьяна Рауда. Он имеет выдающиеся заслуги перед своим народом как художник, педагог и основатель Эстонского народного музея.
Кристьян и его брат-близнец Пауль родились 22 октября 1865 года в деревне Кирику прихода Виру-Яагупи. Детство и юные годы братьев прошли в Мерикюла, где отец работал полевым объездчиком. Он рано умер.

Уже в ранние годы у братьев пробудился интерес к рисованию. Впоследствии оба стали художниками.С девяти лет Кристьян учился в сельской, потом в приходской школах и Раквереском уездном училище. Обучение велось на немецком языке. Образование было продолжено в Тарту — сначала в реальном училище, а затем в семинарии, где готовили школьных учителей.

В Тарту началась трудовая деятельность К.Рауда в качестве школьного учителя. В 1892 году он уехал в Петербург и вскоре по совету выдающегося эстонского художника профессора Иохана Кёлера поступает в Петербургскую академию художеств. Быстро пролетели 4 года учебы в столице.

Из Петербурга он отправляется в Германию, сначала в Дюссельдорф, затем в Мюнхен, где совершенствуется в своем мастерстве.

Из заграницы К.Рауд возвращается в Тарту, открывает студию для молодежи и преподает в ней, а также в гимназии. Кроме этого он рисует, пишет статьи, руководит созданием Эстонского народного музея. В 1910 году вышел из печати сборник стихов Юхана Лийва с иллюстрациями К.Рауда.

В 1914 году Кристьян переехал в Таллинн к своему брату Паулю. Время было тяжелое, шла война. Кристьян учительствует в школах, рисует, продолжает работу по созданию Эстонского народного музея.

В 1919 году его избирают председателем Эстонского музейного общества. Позже он становится его почетным членом, а также почетным членом союза художников.

В своем творческом развитии К.Рауд прошел через увлечение романтизмом, реализмом, символизмом и, наконец, неореализмом.

В 1935 году Эстонское литературное общество решило выпустить иллюстрированное издание «Калевипоэга». Иллюстрации были поручены Кристьяну Рауду как художнику самобытного таланта, свободного от чужих влияний. Это вершина его творчества.

Художник выступает здесь как глубокий мыслитель, исследователь и поэт одновременно. Рисунки К.Рауда «Линда, носящая камни», «Похищение Линды», «Калевипоэг и девушка-островитянка», «Калевипоэг, бросающий камень», «Калевипоэг за пахотой», «Смерть Калевипоэга» и другие воспринимались как самостоятельные законченные композиции.

Рисунки сделаны в символической, обобщающей манере, проникнуты духом седой старины. Калевипоэг везде в свершении, деянии.
281664033.jpg

Рисунки Кристьяна Рауда будят мысль, заставляют думать, искать ответы на вопросы, поставленные художником.

Почему лишь два цвета — белый и черный?
Художник изображал прошлое своего отечества, а оно у Эстонии далеко не цветастое.

Откуда эта мощь?
От земли-матери. Это люди от земли: землепашцы, строители, воины.

Где истоки неустрашимости князя?
Но он же не завоеватель. Он защитник своей земли, своего народа.

Как это художник пришел к мысли изобразить князя-пахаря?
А как же иначе? Природа сурова. Ленивый — не жилец в этих местах. Вот князь-пахарь и воплотил в себе народную судьбу и традицию-трудолюбие.

Отчего так гиперболична богатырская сила?
Сапог чужеземца многие века топтал эстонскую землю. В борьбе с завоевателями нужна сила. Иметь сильного защитника — это мечта народа.

Рисунки Кристьяна Рауда — это Эстония, ее народ, ее история.

Самоотверженно работал Кристьян Рауд до последних дней жизни, даже в больнице. Умер он 13 мая 1943 года в суровое военное время на 78 году жизни. Похороны состоялись на кладбище Рахумяэ, были скромными, в присутствии родных и близких.

Эстонский народ не забыл своего самого народного художника. В 1968 году в Таллинне открыт памятник художнику в виде монументальной гранитной глыбы с рельефами на темы эпоса.

На денежной купюре достоинством в одну крону мы видим портрет художника. Он выглядит утомленным. Великий труд не бывает легким.
02_raua.jpg
Музей разместился в последнем жилище Кристьяна Рауда — частном доме в живописном районе Нымме. Здесь представлены произведения художника, написанные им в 30-е годы прошлого века. Особое внимание привлекают свыше двухсот иллюстраций к национальному эстонскому эпосу «Калевипоэг».

11-1.jpg
Художник пишет глазами любви, и только глазами любви следует судить его картины. Г.Лессинг, XVI век.

Начало пути

Есть в таллиннском районе Нымме среди сосен скромный деревянный Дом-музей художника Кристьяна Рауда. В мансарде под крышей — ателье живописца. На мольберте лист гравюры — иллюстрация к эпосу «Калевипоэг». Работы К.Рауда по мотивам эпоса, выполненные карандашом, углем, темперой (краска на яичном желтке) на листах большого формата, в сущности не иллюстрации, а самостоятельная работа художника, свободная графика, занимающая в эстонском изобразительном искусстве особое место, вершина в творчестве мастера.

Экспонаты музея рассказывают о непростом пути Кристьяна Рауда к этой вершине.

В 1892 году в дом № 26 по Первой линии Васильевского острова Петербурга, в квартиру профессора Академии художеств Йохана Келера постучался очередной гость из Эстонии — двадцатисемилетний учитель Кристьян Рауд и показал свои рисунки.

Дороги, вьющиеся среди полей, тропинки в тихих лесах, играющий на дудочке пастух со стадом, крестьяне, отдыхающие на траве… Акварели, наброски, рисунки карандашом и углем поражали точностью деталей жизни и быта, простотой, искренностью и несомненным талантом.

Келер посоветовал гостю оставить все другие занятия и целиком посвятить себя искусству. И не только посоветовал, но и дал рекомендацию для поступления в Петербургскую Академию художеств. Молодой учитель последовал совету первого эстонского профессионального художника, и пять лет, проведенные в стенах светло-серого дворца академии на Университетской набережной Невы, заложили прочный фундамент мастерства. Впоследствии в каком бы стиле и с каким бы материалом ни работал Кристьян Рауд, в основе его творчества лежал рисунок, ибо любовь к нему наиболее важна для художника.

Дом-музей в Нымме

В этом году исполняется 20 лет со дня открытия под соснами Нымме Дома-музея художника. В двух комнатах первого этажа картины и фотокопии работ Кристьяна Рауда, биографические материалы, фотографии, личные вещи. Воссоздан интерьер жилой комнаты, обставленной мебелью, принадлежавшей семье художника, в том числе его брату, также живописцу — Паулю.

Братья-близнецы Пауль и Кристьян Рауды родились в 1865 году на хуторе своего предка Техвана. Экспозиция музея и начинается эскизом «Предок Техван строит дом», портретом матери художников и рисунком ее натруженных рук. Здесь же свидетельство об окончании Тартуской учительской семинарии, диплом Академии художеств о присвоении звания художника, рисунки и Кристьяна, и Пауля.

Интересны фотографии о поездке К.Рауда в конце 90-х годов ХIХ века вместе с художником Антсом Лайкмаа по Рейну и городам Германии. Здесь же рисунок Пауля «Кристьян Рауд собирает предметы старины». Он не только собирал этнографический материал и фольклор, но при его активном участии был основан в 1909 году Эстонский Народный музей (ныне этнографический) в Тарту, в котором хранится 339 экспонатов, собранных и подаренных музею Кристьяном Раудом.

Участвовал он и в создании Эстонского (теперь — Художественного) музея в Таллинне (1919 г.). Несколько лет в начале двадцатых годов прошлого века он работал в Министерстве просвещения Эстонии, возглавлял управление памятников старины и был главным распорядителем всех музеев республики.

И при этом продолжал активно творить. Особое место в музее занимают материалы о работе художника над циклом гравюр по мотивам эпоса «Калевипоэг». И вот что удивительно — созданные Кристьяном Раудом гравюры по сути дела самостоятельный эпос в изобразительном искусстве; и песни о народном мифологическом герое, сыне Калева могли бы быть пояснениями к этим гравюрам. Они торжественны и одновременно почти аскетичны в своей простоте. В них глубокий покой и в то же время необыкновенная энергия и напряженность. В «Калевипоэге», увиденном глазами художника, Кристьян Рауд воплотил первозданную силу, которая (он был в этом уверен) коренится в эстонском народе, в его трудолюбии, одаренности, внутренней духовности, чувстве строгой красоты; в своих гравюрах художник передал исполненную борьбой, нелегкую жизнь родного народа, его судьбу и надежды.

В 1911 году в Эстонии отмечали пятидесятую годовщину выхода в свет первого издания эпоса «Калевипоэг». Иллюстрации к юбилейному изданию были заказаны Кристьяну Рауду. Над ними он продолжал работать всю оставшуюся жизнь. От первого рисунка «Стычка у финского кузнеца» до последней работы художника на строфу, завершающую эпос. Гравюра «Возвращение Калевипоэга» была создана Кристьяном Раудом за несколько месяцев до кончины в 1942 году.

В последние годы своей жизни художник создал ряд пейзажей северного побережья, портреты, виды крестьянских хуторов. Значение очень скромного и деликатного по характеру художника и человека в эстонской культуре огромно. Он не только творил, но всю жизнь передавал молодым свое мастерство.

Таллиннский Дом-музей художника в Нымме на улице, которая, как и самая престижная премия в изобразительном искусстве Эстонии, носит имя Кристьяна Рауда, — дань памяти художнику и человеку.

Два друга

Среди экспонатов музея есть сшитый из двух половин красивый этнографический ковер. С этим ковром связано имя художника Антса Лайкмаа, уже при жизни ставшего легендой за свою жизнь, наполненную событиями и приключениями, от путешествий по многим странам до участия в революции 1905 года. Лайкмаа прославился и как автор портретов почти всех выдающихся деятелей эстонской культуры начала ХХ столетия, картин родной природы, и своей деятельностью по созданию в 1903 году Таллиннской школы-студии, откуда начинали свой путь в искусстве многие эстонские художники.

Еще будучи в Германии, Антс Лайкмаа познакомился с Кристьяном Раудом. Несмотря на полное различие характеров, мягкого и скромного у Рауда и решительного, энергичного, даже взрывного у Лайкмаа, художники дружили всю жизнь. Их объединяло общее понимание своего места в искусстве.

Как-то обоим художникам понравился красивый этнографический ковер, и они решили поступить как верные друзья — разрезали ковер на две половины. Одна украсила дом Рауда в Нымме, другая — дом Лайкмаа в Таэбла, неподалеку от Хаапсалу.

Оба художника были стойкими холостяками, но когда Кристьян Рауд все-таки к 60 годам решил жениться, Лайкмаа принес ему в подарок свою половину ковра.

В саду Дома-музея Кристьяна Рауда в Нымме растет дуб, посаженный Антсом Лайкмаа. Как и ковер, он помнит о дружбе двух замечательных художников, зачинателей современной эстонской национальной живописи.

P.S. Дом-музей находится в Нымме по адресу улица Кристьяна Рауда, 8, телефон 670-00-23.
Смотри:
http://www.ladyclub.info/2007/01/02/ananasy_v_shampanskom_igorseverjanin.html
242820217.jpg
П. Рауд. «Старик с острова Муху».

Игорь Васильевич Северянин — король русских поэтов в Эстонии

severyanin.jpg
Отныне плащ мой фиолетов,
Берэта бархат в серебре:
Я избран королем поэтов
На зависть нудной мошкаре.
И.Северянин
«Рескрипт короля», 1918 г.

Действительно так было. Зимой 1918 года приехавший в Москву из Эстонии тогда уже известный поэт Игорь Васильевич Северянин на литературном вечере в Политехническом музее был избран «королем поэтов». Он набрал голосов больше, чем В.В.Маяковский. Эта игровая роль «короля» продолжала и в дальнейшем питать его высокую самооценку. Жизнь и творчество Северянина непосредственно связаны с Эстонией.

В Таллиннском пансионе учился отец поэта Василий Петрович Лотарев. На курорте Нарва-Йыэсуу неоднократно проводила лето с сыном Игорем мать будущего поэта Наталия Степановна.

Родился Игорь 16 мая 1887 года в Петербурге. Сочинять и писать стихи начал в 8-летнем возрасте. Печататься начал, когда ему было 17 лет. Одно из первых его стихотворений «Гибель Рюрика» было напечатано в солдатском журнале «Досуг и дело» в 1905 году. В последующие годы в петербургских изданиях печатались многие его юмористические стихи. Автор подписывался псевдонимами: Игла, Граф Евграф Д’Аксанграф.
severyanin61.jpg

В 1907 году он впервые выступил под именем Игорь Северянин. В 1911 году вокруг него сформировалась небольшая группа эго-футуристов. Эго-футуризм по существу своему обозначал наивную философию индивидуализма и эгоцентризма. Маяковского и Северянина в дореволюционные годы считали лидерами русского футуризма.

В августе 1912 года И.Северянин впервые на два дня приезжает в рыбацкий поселок Тойла, расположенный на берегу моря в 50 км от Нарвы. В последующие годы поэт бывает здесь ежегодно.
severyanin4.jpg

Первая большая книга стихов И.Северянина вышла в свет в 1913 году и называлась «Громокипящий кубок». Она имела феноменальный успех и за 6 лет переиздавалась 10 раз. Стихотворец стал звездой первой величины.

Вслед за «Громокипящим кубком» вышли сборники «Златомир» (1914г.), «Ананасы в шампанском» (1915г.), «Тост безответный» (1916г.).

В конце 1917 года И.Северянин окончательно поселился в Тойла. Живя в Эстонии, поэт не порывает своих связей с Россией. Тогда-то, будучи однажды в Москве, он и стал «королем поэтов».

К началу марта 1918 года Эстония была оккупирована немецкими войсками. Свое возвращение в Тойла поэт описал в стихотворении «По этапу».

Мы шли по Нарве под конвоем, Два дня под арестом пробыв. Неслась Норова с диким воем, Бег ото льда освободив.

В Тойла И.Северянин поселился вместе со своей матерью и женой Марией Васильевной Домбровской, которые вскоре вернулись в Россию. Мать умерла в 1921 году. toila009.jpg

В декабре 1921 года Игорь Васильевич обвенчался в Тарту с эстонкой Фелиссой Круут, дочерью владельца дома, где он жил в Тойла. В 1922 у них родился сын, которого назвали Вакхом. Семейные узы связывали И.Северянина и Ф.Круут более 15 лет.

Переселившись в Эстонию, поэт установил контакты с эстонскими литераторами и приступил к переводам эстонской поэзии на русский язык. Он много пишет сам. Его стихотворения печатали русские газеты: «Старый Нарвский листок», «Вести дня», «Свободное слово» и другие. В Эстонии были изданы романы в стихах «Колокола собора чувств», «Роса оранжевого часа». В 1929 году в Тарту вышла антология «Поэты в Эстонии».

Лирика И.В.Северянина в значительной мере была рассчитана на авторское исполнение. Живя в Тойла, Северянин часто выступал в Таллинне, Тарту, совместно с женой совершая гастрольные поездки по Западной Европе. Они давали «поэзоконцерты» во многих странах: Латвии, Литве, Германии, Финляндии, Польше, Чехословакии, Югославии, Франции, Швейцарии, Болгарии, Румынии, Норвегии.

Северянин, много переводивший стихотворения эстонских поэтов, исполнял со сцены наряду со своими произведениями переводы из эстонской лирики. Фелисса Круут, одетая в эстонский национальный наряд, читала переведенные им стихотворения в оригинале.

Северянин вспоминал: «Приехали мы в Германию нищими: я — в рабочей заплатанной куртке, Ф.М. — в пальто из одеяла… Через неделю-другую я продал книги в издательство «Накануне» и уже имел большие миллионы».
toila010.jpg

О чем писал и что читал Европе Северянин? Конечно о России, с которой мысленно он никогда не расставался:

Моя безбожная Россия,
Священная моя страна!
«Моя Россия», 1924

Или:

Мне не в чем каяться,
Россия, пред тобой:
Не предавал тебя ни мыслью, ни душой,
А если в чуждый край физически ушел,
Давно уж понял я, как то нехорошо…

Писал об Эстонии и милом сердцу Тойла.

Давно я местность эту знаю,
Ее я вижу часто в снах…
О, сердце! К солнцу! К морю! К маю!
К Эст-Тойле в еловых лесах!
«Тойла», 1918

Много стихов посвящено женщинам, они его вдохновляли:

Тебя ни скем нельзя сравнить:
Ты лучше, чем мечта!
Тобой дышать, тебя любить,
Святить твои уста.
«Поэзатебе», 1915

Или:

О, как мучительно, как тонко
Моя душа оскорблена!.. …
Проходит тихая эстонка,
В чьих косах — рожь, лен и луна.
«Опять вдали», 1918

О себе он писал

Кто я? Я — Игорь Северянин,
Чье имя смело, как вино!
«В пути», 1928 Я так велик и так уверен
В себе — настолько убежден, —
Что всех прощу…
«Рескрипт короля», 1918

Шло неумолимо время. Творческий пик был пройден. Одолевали нужда и бедность. Наметился душевный надлом и разрыв с обществом:

Чем эти самые живут,
Что вот на паре ног проходят?
Пьют и едят, едят и пьют —
И в этом жизни смысл находят…
Надуть, нажиться, обокрасть,
Растлить, унизить, сделать больно…
Какая ж им иная страсть?
Ведь им и этого довольно!
1923

В 1938 г. И.Северянин расстался с Фелиссой Круут и покинул Тойла. Спутницей последних лет жизни поэта стала Вера Борисовна Коренди. С 1938 по 1941 год они жили в поселке Нарва-Йыэсуу. Новых книг он уже не писал:

— Не для кого! Читатель стихов вымер. Я делаю моим стихам аборты.

Подготовленные к изданию сборники стихов «Настройка лиры», «Литавры солнца» и «Очаровательные разочарования» издать не удалось.

Чтобы выжить, Северянину приходилось иногда ходить по гостиничным номерам и продавать заезжим знаменитостям свои книги с автографом, а летом поэт ходил по дачам и продавал свежую рыбу по сходной цене.

13 июля 1938 года Северянин пишет о своем бедственном положении: «Работы абсолютно никакой нет нигде… У меня сердце никуда не годится, болит жгуче, безумные боли в голове. Что касается голода, он часто за эти годы был знаком, и сейчас, например, когда я пишу Вам это письмо, мы уже вторую неделю питаемся исключительно картошкой с крупной (кристалликами) солью… Мы просто гибнем от людской суровости и бессердечия!.. Обращаться больше не к кому: вокруг с каждым днем все более звереющий мир и убивающее равнодушие. Новых книг я не выпускаю: не для кого и не на что».

Один из знакомых Северянина вспоминал: «В номер, где я остановился, постучал незнакомец и предложил купить сборник стихов Игоря Северянина с автографом. В посетителе я с трудом узнал поэта, в свое время гремевшего на всю Россию. Неужели это автор «Громокипящего кубка»? -подумал я».

Бедность унижает, но поэт гордо отстаивал свое достоинство:

— Не каждому дано светлеть в нужде…

Поэт и в бедности богат… воображением:

— Упоение жизнью не для медных лбов.

1941 год. Война. Поэт болен. Эвакуироваться не удалось. Оккупация.

И вот мы остались без родины.
И вид наш и жалок и пуст,
Как будто бы белой смородины
Обглодан раскидистый куст.

Умер Игорь Васильевич Северянин 20 декабря 1941 года в Таллинне. Похоронен на Александро-Невском кладбище. На могильной плите поэтическое завещание:

Как хороши,
как свежи будут розы,
Моей страной
мне брошенные в гроб.

У могилы поэта часто можно видеть почитателей его поэзии и таланта.

АНАНАСЫ В ШАМПАНСКОМ (Игорь-Северянин)/

Поэт, который любил в стихах и в жизни, и с легкостью своими рифмами покорял женские сердца — искал женщину своей мечты всю жизнь, и каждый раз влюблялся страстно, без остатка, восхищался многими женщинами и осыпал их дифирамбами. «Любовь! ты — жизнь, как жизнь — всегда любовь» — таким он видел смысл жизни, и женщины отвечали ему любовью:

«Все мои принцессы — любящие жены,
Я, их повелитель, любящий их муж.
Знойным поцелуем груди их прожжены,
И в каскады слиты ручейки их душ».
«Тринадцатая»

Прекрасно помню, как в детстве меня буквально заворожили строки из книги воспоминаний Михаила Арго, посвященные малоизвестному в то время Игорю Северянину.

«Как правило, актерское чтение стихов существенно отличается от авторского. …Поэты по большей части перегибают палку в сторону напевного произнесения, жертвуя смыслом, содержанием и сюжетом своих стихов во имя благозвучия и напевности. По свидетельству современников, именно так читал свои стихи Пушкин, а до него многие поэты, начиная с Горация и Овидия.

Так же распевно, пренебрегая внутренним смыслом стиха, совершенно однотонно произносил свои произведения Игорь Северянин. Большими аршинными шагами в длинном черном сюртуке выходил на эстраду высокий человек с лошадино-продолговатым лицом; заложив руки за спину, ножницами расставив ноги и крепко-накрепко упирая их в землю, он смотрел перед собою, никого не видя и не желая видеть, и приступал к скандированию своих распевно-цезурованных строф. Публики он не замечал, не уделял ей никакого внимания, и именно этот стиль исполнения приводил публику в восторг, вызывал определенную реакцию у контингента определенного типа. Все было задумано, подготовлено и выполнено.

«Королева игра-а-ала в башне замка Шопе-э-на, И, внимая Шопе-эну, полюбил ее паж!»

Конечно, тут играла роль и шаманская подача текста, и подчеркнутое безразличие поэта, и самые зарифмовки. Закончив чтение, Северянин удалялся все теми же аршинными шагами, не уделяя ни поклона, ни взгляда, ни улыбки публике, которая в известной своей части таяла, млела и истекала соками преклонения перед «настоящей», «чистой» поэзией».

Правда, в отличие от большинства моих современников, с поэзией Северянина я была знакома. Моя бабушка бережно хранила целую тетрадь аккуратно переписанных стихов, которые действительно завораживали немыслимыми образами, типа:

«Моя дежурная адъютантесса,
Принцесса Юлия де Вианто,
Вмолнилась в комнату, быстрей экспресса…»

И так далее, и тому подобное. Между прочим, широко цитируемые «ананасы в шампанском» — это тоже изобретение Северянина. Его современники бывали, скажем так, обескуражены, когда в ресторане он заказывал… рюмку водки с соленым огурцом. Здравый смысл и простота — типичные качества Тельца не могли не проявиться хотя бы в этом.
severyanin5.jpg

Принято думать, что всероссийская слава Игоря Северянина пошла со знаменитой обмолвки Толстого о ничтожестве русской поэзии. В 1909 г. некий журналист привез одну из брошюр Северянина в Ясную Поляну и прочитал стихи из нее Льву Толстому. Сиятельного графа и убежденного реалиста резко возмутило одно из «явно иронических» стихотворений — «Вонзите штопор в упругость пробки, и взоры женщин не будут робки», — и он разнес поэта в пух и прах. После чего, говоря словами самого поэта, «всероссийская пресса подняла вой и дикое улюлюканье, чем и сделала меня сразу известным на всю страну… С легкой руки Толстого, меня стали бранить все, кому было не лень. Журналы стали печатать охотно мои стихи, устроители благотворительных вечеров усиленно приглашали принять в них, — в вечерах, а может быть, и в благотворителях, — участие», — вспоминал позднее поэт.

Но, как ни парадоксально, благодаря этому имя будущего кумира эстрад и редакций замелькало на страницах газет. Но давайте обо всем по порядку.

Игорь-Северянин (Игорь Васильевич Лотарев) родился 16 мая 1887 г. в Петербурге. Мать его происходила из известного дворянского рода Шеншиных, к коим принадлежал и, нити родства связывали ее с Фетом, Карамзиным, Коллонтай. Стихи начал писать в 8 лет. Впервые опубликовался в журнале «Досуг и дело» за 1905 год: там под фамилией Игорь Лотарев было помещено стихотворение «Гибель Рюрика». Псевдоним появился позднее.

Кстати, сам Игорь-Северянин писал его именно через дефис: как второе имя, а не фамилию. Имя Игорь было дано ему по святцам, в честь святого древнерусского князя Игоря Олеговича; приложение «Северянин» делало псевдоним близким к «царственным» именам и означало место особенной любви. Но традиция писать «Северянин» как фамилию закрепилась так же, как традиция толковать поэта односторонне по его «экстазным» стихам.

Первая любовь Игоря Северянина была его кузиной. Елизавета Лотарева была старше своего родственника на пять лет, ей только что исполнилось… семнадцать. Они проводили летние месяцы в семейной усадьбе, играли, спорили и говорили обо всем на свете. И были счастливы. Позднее Игорь посвятил своей возлюбленной несколько прекрасных стихов, но после пяти лет полу-дружбы, полу-любви Елизавета вышла замуж. Брачная церемония травмировала слишком впечатлительного поэта, ему стало дурно в церкви.
severyaninelizoveta.jpg

Настоящее чувство пришло немного позже. В 1905 году состоялась встреча, оставившая неизгладимый отпечаток на жизни и творчестве поэта. С Евгенией, тогда еще Женечкой Гуцан. Была она на редкость хороша собой: стройная, с роскошными золотыми вьющимися волосами. Игорь, влюбившись, придумал своей юной подруге новое имя Злата и задарил стихами. Больше задаривать было нечем… Кто он был? Всего лишь восемнадцатилетний юнец, без образования, без специальности и без гроша в кармане. Но при этом крайне уверенный в себе, ничуть не сомневающийся, что совсем скоро будет богат и известен…

«Я — гений, Игорь Северянин!»

И вдруг Евгения забеременела, а о женитьбе не могло быть и речи. И она стала содержанкой, что дало повод поэту патетически воскликнуть:

«Ты ко мне не вернешься, даже ради Тамары,
Ради нашей дочурки…»

severyaninelizoveta2.jpg
«Дочурку» Северянин увидел лишь шестнадцать лет спустя. Тамара стала балериной и была очень похожа на него, ничего не унаследовав от красавицы-матери. Но у Игоря Васильевича тогда уже была своя, другая семья. Романтического примирения-воссоединения не состоялось…

…В конце жизни, когда пришла пора подводить итоги, Игорь Васильевич, оглядываясь назад, с грустью признался самому себе, что в ранней молодости ему очень мешали правильно воспринимать людей и «глупая самовлюбленность», и «какое-то скольженье по окружающему». И это относится и к друзьям, которых он недооценил, и к женщинам: «в последнем случае последствия бывали непоправимыми и коверкали жизнь, болезненно и отрицательно отражаясь на творчестве». Поскольку эта запись сделана в дневнике, когда он непоправимо и навсегда расстался с двумя «недооцененными» им женщинами — своей первой любовью Евгенией и единственной законной женой эстонкой Фелиссой Круут, можно предположить, что приведенная выше сентенция относится именно к ним.

Но до всего этого было еще очень далеко. А тогда, Северянин вошел в моду. В 1911 г. Валерий Брюсов, тогдашний поэтический мэтр, написал ему дружеское письмо. Другой мэтр символизма, Федор Сологуб, принял активное участие в составлении первого большого сборника Игоря Северянина «Громокипящий кубок» (1913), сопроводив его восторженным предисловием. А современники бывали откровенно шокированы действительным бытом «святозарного», на поэтических выступлениях которого обезумевшие от восторга поклонницы кидали к его ногам бриллианты и золотые украшения.

«Из мемуаров Георгия Иванова «Петербургские зимы»:

Была весна 1911 года. Мне было семнадцать лет. Я напечатал в двух-трех журналах несколько стихотворений, завел уже литературные знакомства с Кузминым, Городецким, Блоком, был полон литературой и стихами. Имени Северянина я до тех пор не слышал. Но, роясь однажды на «поэтическом» столике у Вольфа, я раскрыл брошюру страниц в шестнадцать, на задней стороне обложки которой объявлялось, что Игорь Северянин принимает молодых поэтов и поэтесс — по четвергам, издателей по средам, поклонниц по вторникам и т. д. Все дни недели были распределены и часы точно указаны, как в лечебнице.

Я прочел несколько стихотворений. Они меня «пронзили»… Чем, не знаю. Однако, я не сразу решился пойти «на прием к мэтру». Как держаться, что сказать? Еще одно обстоятельство смущало меня: несомненно, человек, каждый день принимающий посетителей разных категорий, стихи которого полны омарами, автомобилями и французскими фразами,— человек блестящий и великосветский. Не растеряюсь ли я, когда, когда надменный слуга в фиалковой ливрее проведет меня в ослепительный кабинет, когда появится сам Игорь Северянин и заговорит со мной по-французски с потрясающим выговором?.. Но жребий был брошен, извозчик нанят, отступать было поздно…

Игорь Северянин жил в квартире № 13. Этот роковой номер был выбран помимо воли ее обитателя. Так нумеровалась самая маленькая, самая сырая, самая грязная квартира во всем доме. Ход был со двора, кошки шмыгали по обмызганной лестнице. На приколотой кнопками к входной двери визитной карточке было воспроизведено автографом с большим росчерком: Игорь Северянин. Я позвонил. Мне открыла маленькая старушка с руками в мыльной пене. «Вы к Игорю Васильевичу? Обождите, я сейчас скажу»… Мы проговорили весь вечер, поочередно читая друг другу стихи. С этого дня началось наше знакомство.

Моя дружба и Игорем Северяниным, и житейская, и литературная, продолжалась недолго. Мы расстались, когда он был в зените своей славы. Бюро газетных вырезок присылало ему по пятьдесят штук в день, сплошь и рядом целые страницы, полные восторгов или ярости (что, в сущности, все равно для «техники славы»). Его книги имели небывалый для стихов тираж, громадный зал городской Думы не вмещал всех желающих попасть на его «поэзо-вечера». Неожиданно сбылись все его мечты: Тысячи поклонниц, цветы, автомобили, шампанское, триумфальные поездки по России … это была самая настоящая, несколько актерская, пожалуй, слава».

Начавшаяся первая мировая война, пусть и не сразу, сменила общественные интересы, сместила акценты, ярко выраженный гедонистический восторг поэзии Северянина оказался явно не к месту. Сначала поэт даже приветствовал войну, собирался вести поклонников «на Берлин», но быстро понял ужас происходящего и опять углубился в личные переживания, заполняя дальше дневник своей души.

А 27 февраля 1918 г. на вечере в Политехническом музее в Москве Игорь-Северянин был избран «королем поэтов». Вторым был признан В. Маяковский, третьим — В. Каменский. На вечере присутствовал и Александр Блок, но никакого титула удостоен не был. Нам, знающим дальнейшее развитие истории, можно либо усмехнуться, либо пожать плечами. Кто сейчас помнит Каменского? Кто будет сравнивать Маяковского с Северяниным — «круглое с красным»? Но суд современников всегда менее объективен, нежели суд потомков.

Через несколько дней «король» уехал с матерью и своей «Музой музык» — гражданской женой Марией Домбровской — на отдых в эстонскую приморскую деревню Тойла, а в 1920 г. Эстония отделилась от России. Игорь Северянин оказался в вынужденной эмиграции, но чувствовал себя уютно в маленькой «еловой » Тойле с ее тишиной и покоем, много рыбачил. Довольно быстро он начал вновь выступать в Таллине (сейчас Таллинн) и других местах.

severyanindombr.jpg
Важно подчеркнуть: Игорь Северянин не считал себя эмигрантом. Он говорил: «Я дачник с 1918 года». Он был уверен, что «дачное» пребывание в Тойла временно. Когда пройдет полоса гражданских и межнациональных войн, когда в России жизнь упрочится и установится твердый мир — он вернется в Петроград!

Тем не менее, 1920 году отношение Игоря Северянина к Эстонии углубляется, становится более весомым в плане постижения. Нужно, впрочем, сказать, что Эстония, как часть России, воспринималась им из Тойла поначалу поверхностно, преимущественно как ряд пейзажей. Естественная благодарность к «краю благословенному» за то, что он приютил его и близких в период революционного разгула со временем переросла в куда более сложное и прочное чувство. И, наконец, в Эстонии он нашел свою «королевочку»…

Со своей будущей женой, тогда еще гимназисткой, Северянин познакомился именно в Тойле. По-видимому, Игорь Васильевич увидел в случайной встрече небесное знамение. Мать, Наталья Степановна, единственная женщина, которая скрашивала его холостое житье-бытье (после того как подруга Игоря Васильевича, еще недавно вроде бы влюбленная и нежная, готовая на любые жертвы ради их взаимного счастья, не выдержав испытания захолустьем, ушла от него), была совсем плоха, местный доктор сказал: безнадежна… И вот судьба, словно бы сжалившись, посылала ему эту строгую девочку, чтобы, тридцатичетырехлетний поэт не остался в тоскливом одиночестве.

severyanin9.jpg
Похоронив матушку, которая скончалась 13 ноября 1921 года, Северянин скоропалительно, и сорока дней не минуло со дня похорон, спасаясь от ужаса одиночества на чужбине, «осупружился». Да, в высокой, слишком прямой и для ее девятнадцати чересчур уж серьезной «эсточке», ученой дочке деревенского плотника, не было элегантной рафинированности Марии Домбровской, которую он назвал в посвящении к «Громокипящему кубку» — «Моей тринадцатой и, как Тринадцатой, моей последней», и с которой он прожил вместе шесть с половиной лет.
severyanin_felissa.jpg

В Фелиссе, нежно названной им «Фишкой», вообще не было ничего из того, что пленяло Северянина в женщинах — игры, кокетства, легкости, изящества. Зато имелось, и с лихвой, то, чего хронически недоставало как предыдущим, так и последующим дамам его выбора: основательный, практичный ум, твердость характера, а главное — врожденный дар верности. Такого надежного товарища, терпеливого и выносливого, о его изменчивой и трудной судьбе больше уже не будет.

«Любовь беспричинна» — считал поэт, поэтому и восхищался многими женщинами, хотя одновременно с дифирамбами осыпал их многочисленными упреками: в корыстолюбии, бездуховности, меркантильности. Молодая жена была совершенно лишена всех этих недостатков, хотя впоследствии именно это Северянин и поставил ей в вину. Тельцы предпочитают покровительствовать сами, а не быть под чьей-либо опекой.

С Фелиссой поэт прожил 16 лет и это был единственный законный брак в его жизни. За ней Игорь-Северянин был как за каменной стеной, она оберегала его от всех житейских проблем, а иногда и спасала. Перед смертью Северянин признавал разрыв с Фелиссой в 1935 году трагической ошибкой. Ей он посвятил около двухсот стихотворений, в том числе «Поэзу голубого вечера» и «Поэзу счастья».

«Когда тебя я к сердцу прижимаю,
И твоего капота тлеет тюль,
Могу ли я не радоваться маю
И пережить любимую могу ль?»

Вообще 1921 год стал в судьбе поэта переломным. Меняются его политические устремления, о чем свидетельствуют его новые стихи. Налаживаются его связи с соседними странами. Он принял эстонское гражданство. Нельзя сбросить со счетов и того весомого факта, что, женившись на эстонке, Северянин из «петербургского дачника» превращался в жителя Тойла.

Игорь-Северянин по-прежнему много писал: в 1919-1923 гг. выходят 9 новых книг. С 1921 года поэт гастролирует и за пределами Эстонии: 1922 год — Берлин, 1923 — Финляндия, 1924 — Германия, Латвия, Чехия… Но все же большую часть времени Северянин проводил в Тойла, за рыбной ловлей.

Да и время его, по-видимому, безвозвратно прошло: у русскоязычных эмигрантов были другие проблемы, в Советском Союзе поэта давным-давно забыли, настолько неактуальны оказались его королевы, гризетки и ландо. Да и ему самому в вечном поиске средств к существованию было уже не до пажей и будуаров.

Вообще тема о попытках поэта вернуться на родину в печати не рассматривалась. Все комментарии по этому вопросу до крайности скудны и едины в следующей формулировке: «Северянин встретил местную молодую девушку, сделал ей предложение, женился и этим предопределил свою судьбу». На этом тема была исчерпана.

Между тем творчество поэта, его переписка, а также воспоминания современников дают возможность проникнуть в полную драматизма жизнь его вне родины, где решительная попытка вернуться в Россию в силу ряда обстоятельств преобразовалась в несбыточные надежды о таком возвращении, а присоединение Эстонии к России выпятило очевидный факт: северянинские стихи не вписывались в советскую литературу предвоенных лет.
severyanin2.jpg

Игорь Северянин как поэт, похоже, всегда жил в двух измерениях: реальная жизнь, где его постоянно ожидали удары и из которой он постоянно пытался бежать, и мечта, сказка, которую он создавал на свою потребу и в которой всегда находил себе удобное место. В созданном им мире королев и пажей он выбрал себе роль пажа, затем наступила очередь придуманной им страны, где люди жили по принципам, исповедуемым им самим. А на смену ей пришла сказочная Россия с цыганами и разбойниками, с хмельными брагами, избяными бабами и т.п. В этой сказочной России было все возможно, даже возврат поэта. Реальная жизнь оставляла мало времени для сказок.

Но он еще не испил свою горькую чашу до дна: за шестнадцать лет слова «пора домой» потеряли у него свою действенность, обветшали и постарели, как и их автор. Слишком много теперь связывало Северянина с Эстонией. В 1935 году он оставил жену и стал жить со своей новой спутницей — Верой Коренди, мило переименованную им в “Струйку Токая” из-за того, что она всю свою жизнь искала тот единственно верный вариант легенды, при котором «струйка Токая не прольется мимо оскорбляемого водкой хрусталя».

Постаревший, нервный и больной, он стал тяжелой ношей для молодой женщины. Не пограничный шлагбаум стоял у него на пути, а иностранное гражданство, не расторгнутый брак, болезни и наконец — неопределенность будущего на родине не оставляли практически никакого выхода.

«Стала жизнь совсем на смерть похожа:
Все тщета, все тусклость, все обман.
Я спускаюсь к лодке, зябко ёжась,
Чтобы кануть вместе с ней в туман…»

К концу 1939 года судьба Эстонии была предрешена: ей предстояло войти в состав СССР. Северянин знал об этом и, как кажется, чтобы оправдаться перед новым жестоким режимом, написал стихотворение «Наболевшее» — покаянная исповедь перед новой властью и перед читателем.

С присоединением Эстонии формальное возвращение Северянина на родину состоялось. Но неосуществленным оставалось его возвращение как поэта. Друзья безуспешно пытались убедить различные редакции опубликовать стихи Северянина. В 1940 поэт признается, что «издателей на настоящие стихи теперь нет. Нет на них и читателя. Я пишу стихи, не записывая их, и почти всегда забываю».

severyaninkorendy.jpg
На пороге стояли война и оккупация Эстонии. 20 декабря 1941 года Северянин скончался. Поэт похоронен в Таллине. На памятнике помещены его строки:

«Как хороши, как свежи будут розы,
Моей страной мне брошенные в гроб!»

После войны понадобилось еще тридцать лет, чтобы на родине поэта появился сборник его стихов.

Юхан Лийв — мудрость, печаль и трагедия поэта
180px-juhan_liiv.jpg

В 1902 году у Чудского озера на хуторе Оя доктор Ю.Луйг встретил странного длиннобородого человека, который был нищенски одет, обут в рваные сапоги, в корявых от работы руках — самокрутка. Держал он себя тем не менее без тени униженности и даже вызывающе. Так доктор встретился с эстонским крестьянским поэтом и писателем, душевнобольным Юханом Лийвом.
Родился он 30 апреля 1864 года в деревне Рийдма, что на берегу Чудского озера. Юхан был седьмым ребенком в семье безземельного крестьянина-арендатора Беньямина Лийва. А семья немалая — пятнадцать душ. В зимнее время все домочадцы ютились в единственном отапливаемом помещении. Позже Юхан Лийв вспоминал:

Потолок в нашем доме черен,
Он задымлен давно.
Там сажа и паутина,
Сверчков, тараканов полно…

Бедность задушила детскую мечту мальчика быть музыкантом — пианистом.

Был я в доме младшим сыном,
Не досталось мне земли,
И по бедности на школу
Дать мне денег не смогли.
С детства я ходил за стадом,
Вслед за ветром полевым,
Вслед за ветром, вслед за песней,
Вслед за говором лесным.
Был наш хутор беден-беден,
Был наш дом убог и мал.
Много слышал я насмешек,
Мало книжек я читал.
Не учил я в школе счета,
Тайны чисел не постиг,
И со всеми без расчета
Говорил я напрямик.
«Матери», 1908

Юхану была уготована крестьянская судьба: в детстве — пастух, в юности — батрак, постоянная бедность.

Доля мужика
нелегка.
Голод и долги,
спину гни.
Черные мозоли
на руках.
Всю-то жизнь мы бродим
в батраках…

И, как бы компенсируя житейскую бедность, природа одарила его богатым воображением, талантом журналиста, поэта и писателя. Ему был двадцать один год, когда в печати появилось его первое стихотворение. После этого Юхан семь лет работал журналистом в газетах «Вирулане» (Таллинн), «Сакала» (Вильянди), «Олевик» (Тарту). Напряженный труд, материальные трудности и лишения, жизненные невзгоды подорвали и без того слабое здоровье. К тридцати годам обозначилось душевное расстройство, начались галлюцинации, мания преследования. Позже к этому добавился туберкулез.

Дальнейшая его судьба сложилась трагично: он жил то у родителей, то у родных и знакомых в деревне, тяготясь своим положением нищего иждивенца. Несколько лет Юхан провел в тартуской больнице для душевнобольных, в минуты просветления продолжая писать. Вот его проникновенные строки об Эстонии:

Моя дорогая Эстония,
Родина, в цепи закованная,
Ты любовь моя тайная,
Заветная, да незаконная…
«Тайная любовь», 1909
Вчера я видел Эстонию!
Видел котомки на спинах людей,
Лачуги без окон и без дверей
И нищету каменистых полей –
Вчера я видел Эстонию!
«На’железной дороге», 1904

Сарказм и обида в строках об униженном искусстве:

О ты, гонимое и забитое,
О ты, ядовитой желчью облитое,
О ты, ослиным копытом битое,
Эстонское искусство.

А вот эти строки перекликаются с известным, позже написанным стихотворением С.Есенина:

Весь день она, неуемная,
пронянчилась со щенками,
но ночь наступила темная,
и всех утопили в яме.
А утром она по-прежнему
Хозяина охраняла
И льнула к нему по-прежнему,
И нежно хвостом виляла.
«Собака», 1910

Многие строки Юхана Лийва воспринимаются в настоящее время как афоризмы, народная мудрость:

Зачем по ягоды ходить в кольчуге?
На гордость человек имеет право, а вот гордыня для него — отрава.
Хоть все ослы дружат с ослами,
Нельзя считать их дураками:
Ведь странно, будучи ослом,
Водить компанию со львом.

Будучи безнадежно больным и бесприютным, Ю.Лийв писал:

Что грудь мою сжимает, покоя не дает, что так меня терзает, тревожит и гнетет?
Да то, что в мире нашем, прекрасном и большом, так много боли страшной, так много слез кругом.

90621.jpg

Не до конца раскрытыми остались и творческие возможности поэта.

Мой стих, ты подбитый голубь,
Которого настиг
В полете когтистый коршун…
Ты кровоточишь, мой стих.

Поэт ищет забвение и утешение в родной природе.

Ночь непроглядная –
Все, что осталось.

Солнце мое
От меня отказалось.
Нет для меня
Ни звезды, ни огня.
Темная ночь,
Укрой же меня

Творческое наследие Юхана Лийва таково: повести «Тень», «Завеса», сборник «Десять рассказов», сборники стихотворений (1909, 1910, 1919, 1926 гг.), прижизненное собрание сочинений (1904).

Трагическая жизнь крестьянского поэта и писателя Юхана Лийва закончилась 1 декабря 1913 года. Ему было всего 47 лет. Кладбище в Алатскиви на берегу Чудского озера — его последний приют. Плещутся волны, шумит лес, в небе птицы — все это он так любил.

Анна Хаава — поэзия жестокого века

haava-1.jpg

Не могу я жить без песен:
Если я умолкну вдруг, —
Мир без песен станет тесен,
Оборвется сердца стук.
(Перевод Б.Кожуна)

Первое впечатление от такого стиха — слова народные, фольклор, высокая поэзия. Однако автор известен — эстонская поэтесса Анна Хаава.

Анна Розалие Хаавакиви родилась 15 октября 1864 года в Причудье на хуторе Хаавакиви Палаской волости Тартуского уезда. Отец Анны был хуторянин. Он был по-крестьянски работящ, по-эстонски патриархален и еще ему была свойственна крестьянская интеллигентность. Книги, газеты, их чтение являлись неотъемлемой частью семейного уклада. Отец играл на скрипке, а Анна пела под его аккомпанемент. Еще отец участвовал в собраниях театрального общества «Ванемуйне» и был членом Тартуского сельскохозяйственного общества. В семье знали и любили эпос «Калеви-поэг», поэзию Л.Койдула, ценили патриотические речи К.Р.Якобсона. Словом, это была семья, где тяжелый крестьянский труд прекрасно сочетался с высокими духовными запросами.

Отчему дому и родителям она посвящает сердечные слова:

Для меня святым остался
Только отчий дом родимый!

Анна — дитя природы. Берег Чудского озера, поля, леса, болота — ее колыбель детства и поэзии.

Я средь вереска росла,
На груди у мхов спала,
Вешний дождь меня растил.
Росный вечер холодил:
Я-лесной цветок.

Анне было 5 лет, когда пришла первая беда. Отец доверил свои трудовые сбережения родственнику, чтобы тот выкупал хутор у помещика. Родственник хутор выкупил, но записал его на себя. Семейное гнездо оказалось обреченным на разорение. Об этом позже с горечью:

Мне грустно бездомной
В отчизне моей.
Слоняюсь голодная
В дни кутежей.

И все же родители нашли возможность дать дочери хорошее образование. Сначала частная немецкая начальная школа с утонченным онемечиванием, где дети эстонских родителей становились «чистыми германцами» и «полнокровными немцами». Зная это, отец наставлял свою дочь: «Дитя мое, если ты забудешь родной язык, опозоришь мать и отца, тогда лучше бы не посылать тебя в школу». Этот наказ отца Анна пронесла через всю свою жизнь.

Чтобы властвовали немцы,
Господа арийской расы,
И недурно удавалось
Это несколько столетий
Здесь, в Прибалтике блаженной!

Она яростно атакует и клеймит перерожденцев из эстонцев в немцы, отвернувшихся от родины, презирающих эстонский язык. О таких эстонских господах:

Ждет и ждет, на кухне стоя,
Дорогой язык родной.
Барин, барыня, впустите
Вы язык эстонский свой!

В 1884 году Анна окончила Тартускую высшую женскую школу и получила диплом домашнего учителя. В то время это было единственно доступное высшее образование для эстонской женщины.

В школе ей была присвоена онемеченная фамилия Эспенштейн. Но при получении диплома Анна настояла на восстановлении свой настоящей фамилии Хаавакиви.

Середина 80-х годов прошлого века — лучшее время в жизни Анны Ха-ава. Осуществилась мечта о получении образования и профессии. Она вхожа в творческий коллектив знаменитой эстонской газеты «Постимеэс». В этой газете в 1886 году состоялся ее поэтический дебют под псевдонимом Хаава (первая часть названия родного хутора). Она поет в народном хоре. Там она встретила свою первую и единственную любовь — студента богословского факультета Тартуского университета. Восторг женской любви обретает космические измерения и поэтическое воплощение:

Ах, если бы все звезды
Собрать мне с высоты
И у зари морозной
Занять мне красоты,
Все лучшее на свете,
Соединив, любя,
Короновала б этим,
Тебя, мой друг, тебя.

Свет и тьма в природе, радость и печаль в жизни всегда соседствуют. Ей было 25, когда одна за другой пришли невосполнимые утраты. Умерли родители, сестра, возлюбленный.

Один лишь раз любовь бывает,
Лишь раз на жизненном пути:
Когда расцвел цветок чудесный,
То вновь ему не расцвести.

haava-2.jpg

Безвозвратно утрачен хутор, бездомность, нужда, болезнь, трудности в поисках работы. Некоторое время она работает в Лейпциге, потом несколько лет в Петербурге медицинской сестрой, педагогом, сестрой милосердия, а в 1906 году опять возвращается в Тарту. Теперь литература -главное в ее жизни. К 1935 году поэтическое наследие Анны Хаава составляли 7 стихотворных сборников («Волны», «Дети Севера», «Я эстонскую песню пою», «А все-таки жизнь хороша» и др.), а такке проза «Картины из жизни Эстонии».

Все творчество поэтессы было проникнуто горячей любовью к Эстонии и желанием видеть ее свободной и счастливой. Она призывала:

Познай себя, Родина!
Встань же, народ!
Пусть сбудутся думы, мечты.
Сотри же с лица неволи печать,
Будь в битвах бесстрашною ты.
haava.jpg

Анна Хаава обогатила эстонскую литературу переводами на эстонский язык произведений Шекспира («Сон в летнюю ночь»), Гете («Эгмонт»), Шиллера («Вильгельм Телль») и других писателей. Ее собственные стихотворения переводились на русский, финский, венгерский, немецкий, эсперанто и другие яыки.

Поэтесса прожила долгую и трудную жизнь. В 1920 году ее разбил паралич. Болезнь, нужда, жизнь в чердачной каморке не сломили мужественную женщину. Признание пришло на закате жизни. К 75-летию город Тарту подарил ей квартиру. В советское время была удостоена звания народного писателя и награждена орденом «Знак Почета».

Жизненный путь Анны Хаава завершился 13 марта 1957 года. Ей было 93. Тартуское кладбище Раади — ее последний приют.
object classid=»clsid:d27cdb6e-ae6d-11cf-96b8-444553540000″ codebase=»http://fpdownload.macromedia.com/pub/shockwave/cabs/flash/swflash.cab#version=7,0,0,0″ width=»390″ height=»370″>Амандус Хейнрих Адамсон-его прекрасные творения украшают не только Таллинн…

icadmxfp0.jpg
«Адамсон с честью связал свое имя на вечные времена с Таллинном»
(Из выступления Антса Лайкмаа на открытии памятника
«Русалка»).

Скульптуру красит вид, а человека — деяние его.
Пифагор .

7 сентября 1893 года в Балтийском море при переходе из Ревеля в Гельсингфорс во время 9-балльного шторма погиб российский броненосец береговой обороны «Русалка». В бурных водах морской стихии погибла вся команда корабля -177 человек, в том числе 12 офицеров во главе с капитаном II ранга Виктором Христофоровичем Иенишем.

Через 9 лет после рокового дня, 7 сентября 1902 года, в Ревеле на берегу моря состоялось открытие памятника погибшим морякам. Высокую гранитную скалу венчала бронзовая фигура ангела с крестом в правой поднятой руке. Нижняя часть памятника изображала нос корабля в борьбе с бушующим морем. В бронзе и камне выражена великая мощь стихии. Это прекрасный реквием погибшим морякам. Памятник посвящен трагедии, но наполняет душу жизнелюбием. Так образно выразить трагедию через красоту мог только человек, обладающий великим даром художника.

Известный эстонский художник Антс Лайкмаа так отозвался о памятнике: «По моему мнению, Таллинн приобрел памятник, которому может позавидовать любой большой город».

Выдающийся эстонский скульптор Амандус Хейнрих Адамсон родился 12 ноября 1855 года вблизи Палдиски, недалеко от Таллинна. Здесь прошли его детство и юность.

В 1876-1879 годах Адамсон учился в Петербургской академии художеств. С 1879 по 1891 год — совершенствовался в Париже. В 1891 году он вернулся в Петербург и работал как свободный художник и педагог в училище Штиглица. В Петербурге оп прожил в общей сложности 28 лет. В 1918 году академик А.Адамсон вернулся в Эстонию, в Палдиски, и жил здесь до конца своей жизни.

Художник, рожденный на берегу моря, в семье моряка, да и сам ходивший в юности в море, неизбежно должен был отразить эту тему в своем творчестве. Шедеврами являются скульптуры А.Адамсона «Рыбак с острова Муху» (1892г.), «В тревожном ожидании» (1897г.), «Слушая голос моря» (1901г.), «Последний вздох корабля» (1926г.).

По-разному можно воспринимать и трактовать последнюю скульптуру-аллегорию. Прекрасный образ женщины — это гимн природе, человеку, красоте, мечте, надежде. Но ведь не вечны и жизнь корабля, и человеческая жизнь. Обвис парус. Сломаны мачта и борт. Последней гибнет надежда, морская вода уже касается ее тела. Единство человеческой судьбы и моря заставляет зрителя остановиться в глубоком и печальном раздумье.

А.Адамсона очень лирично. Это удивительно красивые, гармоничные композиции «Вечное торжество любви» (1889г.), «Рассвет и сумерки» (1895г.), «Юность исчезает» (1919г.), «Жена художника Е.Адамсон», «Купальщица» (1928г.). В этих поэтичных женских образах трактуются вечные общечеловеческие темы любви, юности, старости. Ряд работ посвящен эстонской мифологии: «Калевипоэг и Рогатый» (1896г.), «Калевипоэг у ворот ада» (1922г.). Интересно то, что натурщиком, с которого скульптор ваял Кале-випоэга, был первый эстонский чемпион мира Георг Лурих.

Амандус Адамсон — автор ряда монументов. «Русалка» считается в Эстонии самым красивым памятником.

664bae067750.jpg
Памятник «Русалка» в честь потерпевшего крушение у берегов Таллинна …

В Севастополе установлен памятник затопленным кораблям. В городе Выру в парке на берегу озера возвышается бронзовый бюст создателя эстонского национального эпоса «Калевипоэг» Ф.Р.Крейцвальда. В Пярну

установлен памятник Лидии Койдула. Скульптурный образ вознесен на высокий пьедестал, символизируя значение и величие творчества поэтессы. В городе Вильянди перед краеведческим музеем установлен памятник эстонскому художнику Иохану Кёлеру. Зорким глазом он всматривается в окружающий мир, в руках краски и кисть. Патриотические чувства пробуждает образ гибнущего защитника отечества, старейшины древней земли Сакала, Лембиту.

А.Адамсон менее известен как художник. Однако в Государственном художественном музее Эстонии имеется несколько его полотен. А в конце XIX и в начале XX веков в Эстонии имели хождение почтовые открытки с видами морского побережья кисти живописца.

Умер Амандус Адамсон 26 июня 1929 года на 74 году жизни в Палдис-ки. Художник ушел из жизни, но остались его прекрасные творения. Он был выдающимся скульптором, одним из первых в эстонском национальном искусстве.

Аугуст Вейценберг — творческая ностальгия

В начале XIX века на юге Эстонии, недалеко от города Выру, в волости Эраствере жил бедный деревенский сапожник по фамилии Вейценберг. 6 апреля 1837 года у него родился сын, которого нарекли Аугустом Людвигом. Судьба ему предназначала быть пастухом, батраком, столяром. Все это он прошел и наперекор судьбе стал первым эстонским скульптором, одним из основателей эстонского национального искусства.

В детстве Аугуст был пастухом, пас скот у соседей и на мызе. Когда коровы мирно паслись на лугу, будущий скульптор любил, лежа на спине, наблюдать облака. Они бывали разными: низкими и высокими, темными тяжелыми и светлыми легкими, а по форме походили то на человека, то на зверя. Все это менялось и безвозвратно пропадало. Мальчику хотелось остановить эти мгновения, запечатлев причудливые образы навсегда. Еще он любил вырезать из дерева фигурки животных. В доме со временем их становилось все больше.

Детство длилось недолго. Вскоре юный Аугуст отправился на заработки, батрачить на баронскую мызу. Там впервые увидел будущий ваятель настоящую мраморную скульптуру. Это было надгробие на фамильном баронском кладбище в виде скорбной женской фигуры. Тогда-то и зародилась дерзкая и почти несбыточная для батрака мечта самому стать мастером, создающим такую восхитительную красоту. Для начала удалось выучиться на столяра. Дважды ему присуждались премии на выставках в Тарту, где демонстрировались его работы по инкрустации и машина для копки картофеля.

Весной 1862 года Аугусту исполнилось 25. Он покидает родные места, уходит в люди, идет туда, где учат на скульптора, в Берлин.

Благодаря упорству и настойчивости, несмотря на бедность и постоянную нужду, Августу посчастливилось учиться в течение 10 лет сначала в Берлинской, а потом в Петербургской и Мюнхенской академиях художеств. Ремесло столяра в эти годы и кормило, и одевало его.

После окончания учебы свободный художник был вынужден искать себе работу в чужих краях. В бедной Эстонии ему не было ни работы, ни заказов. 17 лет прожито в Риме. Пышная южная природа. Город, где каждый камень — свидетель истории, где искусство вошло в быт людей и стало чем-то обыденным. Это ли не рай для художника? Но не грело душу солнце на чужбине. Воспоминания детства и юности часто возвращали его в родную, бедную Эстонию. Вдалеке от родины, в римской мастерской эта ностальгия нашла свое выражение в создании скульптурных портретов видных деятелей эстонской национальной культуры: Ф.Р.Крейцвальда, Ф.И.Видемана, К.Э.Бэра, В.Ф.Крюгера. В эти же годы созданы «Портрет матери художника», «Автопортрет», «Заря». В 1881 году мастер создал изумительную, живописную единую пару «Рассвет» и «Сумерки» в виде фигур, символизирующих вечную молодость и любовь.

А.Вейценберга многогранно. Значительное место в нем занимают произведения по мотивам эстонской мифологии: «Ванемуйне», «Калеви-поэг», «Ева», «Линда».

Во глубине веков возникло устное народное творчество в виде песен, преданий, сказаний, легенд, мифов.

Великий эстонец Фридрих Рейнгольд Крейцвальд объединил прозу в единое высокохудожественное поэтическое произведение «Калевипоэг».

Художник самобытного таланта Кристьян Рауд воплотил героев в зрительные образы: «Калев на орле», «Песнь Калевипоэга», «Калевипоэг за пахотой», «Смерть Калевипоэга», «Линда, носящая камни» и др.

Аугуст Вейценберг облек прекрасный фольклорный образ Линды в мрамор. В 1920 году бронзовая копия «Линды» была установлена на Шведском бастионе Вышгорода в Таллинне. Теперь это место называется Линдамяги — горка Линды. Там ей хорошо. Она — дитя природы. Ее окружают деревья, они шелестят листвой, у ног зеленеет трава, порой чудится, что ветер шевелит складки ее одежды. Это место раздумий, грусти, печали. Там Линда горюет по умершему супругу Калеву. Скульптура и окружающая ее природа особенно выразительны в осеннюю пору, когда солнце светит еще ярко, но уже нет в его лучах весенней животворности, когда листва на деревьях многоцветна, но это уже начало увядания.

С 1890 по 1914 год скульптор жил в Петербурге, где созданы скульптурные портреты выдающихся русских и эстонских деятелей культуры: Л.Н.Толстого, П.И.Чайковского, Я.Хурта, М.Веске.

В 1878 году состоялась первая выставка работ Вейценберга в Таллинне. Это была и первая выставка скульптур в Эстонии. Работы Аугуста Вейценберга закладывали прочные реалистические традиции в эстонском национальном искусстве.

Собрание Государственного художественного музея Эстонии насчитывает более 200 скульптур, созданных Аугустом Вейценбергом.

В 1914 году 77-летний скульптор вернулся в Эстонию и поселился в Таллинне, где и жил до конца дней своих. Умер Аугуст Вейценберг 22 ноября 1921 года на 85-м году жизни.

Анна Хаава

About the author

Comments

23 комментария to “ВЕЛИКИЕ ЛЮДИ маленькой Эстонии”

  1. XAOS:

    Да уж, автор этого сайта на самом деле добрый и отзывчивый человек. Спасибо 🙂

  2. Hi Looks like I’ll become your frequent reader. This staff gets me.

  3. Мам родная вот за это респект. Огромный респект. Капс локом.

  4. На Ваш блог знакомый в аську ссылку кинул. Оказалось ,что не зря Понравилось. Тепрь постоянно читать буду

  5. Спасибо мне очень понравился ваш блог и я обещаю заходить еще

  6. Статья оставила сложное, неоднозначное, впечатление… Даже не знаю, что сказать… Нужно время, чтобы обдумать прочитанное.

  7. Наткнулся случайно на Ваш блог. Теперь стану постоянно просматривать. Надеюсь, не разочаруете и дальше 🙂

  8. Радует, что блог постоянно развивается. Подобные посты только прибавляют популярности.

  9. Кинули сегодня в аське ссылку на эту новость — не жалею, что потратил время и перешел:)

  10. Вообще задатки человека во многом определены уже прирождении. «тайна чисел» так сказать

  11. так дальше и держать

  12. dogg:

    Как много раньше было великих людей, а сейчас пиар и реклама, а величия нет…

  13. Надеюсь, остальные записи окажутся такими же интересными 🙂

  14. Круто. Добавлю блог в избранное и друзьям посовету. Ждите новых читателей 🙂

  15. Наткнулся случайно на Ваш блог. Теперь стану постоянно просматривать. Надеюсь, не разочаруете и дальше 🙂

  16. Спасибо за статью!

  17. innamuur:

    Жаль, что в список великих не вошел Вийральт…
    За остальное — спасибо.

  18. Vera Paramonova:

    Приятно обнаружить Ваш Блог!
    Удачи!
    О Бетти Альвер бы, Крейцвальде, конечно.
    И очень многих других!

    Есть маленькое видео дома-музея Бетти Альвер в Йыгева, и в Выру Крейвальда.
    Что-то о Смууле из фото 2007 года есть, и дом-аптека, где когда-то Оскар Лутс в Паламузе трудился и жил.
    Я посмотрю где оно всё, и дам Вам ссылку. Недавно обнаружила место, где провёл последние дни свои Юхан Лийв, есть и фото, где он родился. 145 лет было Анне Хааве и Юхану Лийву в прошлом году! Тоже есть видео-материал, это легко найти, есть в инете, я стараюсь размещать, но сейчас немного компьютер подводит, нужен ремонт, чтобы столько видео запустить фильмом. Там идёт со звуком и вместе с материалами празднования, например, Анне Хааве в Палаской Гимназии, которая носит её имя и там интересные литературные мероприятия проводятся, к которым неплохо бы присоединиться и русским гимназистам и ученикам, потому что она классик литературы. Рождением по дате совпадает с Михаилом Юрьевичем Лермонтовым. Она переводила много поэзии русской на эстонский язык.

    В связи с переводами, и важную роль имела и имеет по сей день Бетти Альвер. Её Евгений Онегин в переводе неповторим. А её труды в русском переводе Светлана Семененко в книге «Дети ветра», которой в прошлом году исполнилось тридцать лет. Он перевёл её 50-летний труд, вот в неё и входят эти переводы. Издана в Москве, 1970. Актуальна по сей день.

    А поэта Юхана Лийва чтут в Гимназии Алатскиви, там его корни. Прекрасные места, дом-музей великолепный недалеко от Алатскиви, но это известно в Эстонии более широко.
    Удачи! Дорога к знанию идёт через сердце учителя! Ваше сердце!

  19. Хороший пост, большое спасибо!

  20. Great blog post, straight to point. BTW I cant find your RSS Feed.

  21. I enjoyed reading it. I need to read more on this topic…I admiring time and effort you put in your blog, because it is obviously one great place where I can find lot of useful info..

  22. This post is very usefull thx!

  23. Большенству знакома тема наркомании, а грустная вездесущая статистика только лишь подтверждено её наличие. Каждый год от следствий приема наркотиков погибает 80 тыс. людей. Не обращая внимания на постоянную борьбу, размер наркотиков возрастает, только самые актуальными считаются 2 группы – это «химия» и опиаты. Еще одна нерадостная статистика – полное лечение имеет в общем только лишь один% из 10 лечащихся людей.

    При верном подходе вылечиться можно, особо на первоначальной стадии. Прекрасный результат показывает терапия наркомании за рубежом с применением амбулаторной практики в нашем центре в Тель-Авиве. Редкие методы сочленяются, что предоставит возможность комплексно подойти к процессу избавления от наркотической подневольности.

    реабилитация от солей

Leave a Reply